russkoeleto: (Default)
 Оказывается Мария Протасова в октябре 2015 года написала стихотворение, которое впоследствии стерла в жж:  ms-destiny.livejournal.com/76750.html?thread=1961422#t1961422
 К счастью, стихотворение успели сохранить:


Оригинал взят у [livejournal.com profile] ms_destiny в post

Не живее грязи или пыли,
Спите вы в грязи или в пыли.
Сверху те, кого вы не убили,
С вами те, кого вы не спасли.

А в какие вас зарыли страны,
Под какой оплакивали гимн -
Это вам теперь по барабану,
Это всё - оставшимся, другим.

Вам же век теперь, нахмурив брови,
В облака глядеть из под земли…
Что же вы наделали, герои,
Бывшие хохлы и москали?

Мраморные плиты вдоль аллеи,
Имена другие или те,
Вы решите, кто из вас светлее,
Оказавшись в общей темноте.

И не важно, что вперед ногами
Что без песни, главное – вперёд,
Тот пацан, кто сделал вас врагами
В этот рай уже не попадёт

Под блакитным и под синим небом,
Кто бы там кого ни победил,
Водку вам накроют черным хлебом
И цветы положат у могил.

=================

  Стихотворение хорошее, очень, пронизывающее.

 Но, если ты задаешь себе вопрос, " - А против кого они идут", то получаешь ответ: "Бандеровцы лезут на Россию".
   Марии Протасовой не помешает посмотреть польский фильм "Волынь", там все про этих "братьев", анатомически препарировано в разрезе.
 Мне видится, что уже пора говорить, что на територии страны 404 есть малороссы и бандеровцы.      Каждый, так называемый "украинец"  и тот кто называет себя "украинцем" - это бандеровец.
  А малороссы - это русские. Точнее, они ими были. Когда-то.
russkoeleto: (Default)
 Книга Бубликова  Русская революция (её начало, арест царя, перспективы). Впечатления и мысли очевидца и участника. — Нью-Йорк, 1918. — 160 с., начинается с стихов Михаила Юрьевича Лермонтова.

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
5 Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
10 И станет глад сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек:
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь — и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож:
15 И горе для тебя! — твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет всё ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом.


1830




  Мне любопытно..... это конечно, просто фантастика как иуды могу переворачивать черное на белое.  Но кто сказал, что  стихотворение М.Ю. - "антимонархическое" или же "революционное" ?  В нем "черный год" -  это год "когда царей корона упадет".
   Оно провидческое... о приходе антихриста, после  падения корон с царей.


russkoeleto: (Default)
Почти тысячу лет назад безымянный новгородец сочинил и вырезал на стене собора св.Софии, а учёные не так давно обнаружили стихотворение:

.
И пакы ти рекоу,
О доуше моѧ:
Чемоу лежиши,
Чемоу не въстанеши
Чемоу не молиши сѧ
Господоу своемоу дьнь и ночь,
Зъло видоучи,
А добра не видоучи,
Чоужемоу доброу завидоучи,
А сама добра не творѧчи?

.
Современное переложение:
И снова скажу тебе,
О душа моя!
Почему лежишь,
Почему не встаешь,
Почему не молишься
Господу своему день и ночь?
Зло видя,
А добра не видя,
Чужому добру завидуя,
russkoeleto: (Default)




Все прослушивание не могла отделатся от мысли, что где-то я  уже этот темп песни слышала.

 Поискала, стихи приписываются Михаилу Аркадьевичу Шейнкману, у которого все стихи дурные и скверные, за исключением двух: "Гренады" ( по мотивам солдатской песни: http://magazines.russ.ru/nlo/2005/75/mi22.html ) и "Разведки".

 Что любопытно, слова: "охотник"  и "командир"  и "иностранная" , как и "мужик" слишком резко выпадают из ритма.  Выпевала песню три раза, отбивая ногой такт, каждый раз спотыкалась на "охотнике",  "командире", "иностранная", "мужик".
 Что-то не так.  Может звезда: "безучастная" ?  Как звезда может быть "иностранной" - если космос не имеет границ?

 Переделала стихи:

Поворачивайте дула,
В синем холоде штыков.
И звезда на нас взглянула,
Из-за дымных облаков.
Наши кони шли понуро,
Слабо чуя повода,
Я сказал ему: «Меркурий
Называется звезда».
Перед боем больно тускло,
Свет свой синий звезды льют.
И спросил он: «А по-русски
Как Меркурия зовут?»
Он сурово ждал ответа,
И ушла за облака
Безучастная планета,
Испугавшись казака.
Тихо-тихо, редко-редко,
Донесется скрип телег.
Мы ушли с тобой в разведку,
Степь и травы наш ночлег.
Тихо-тихо, редко-редко
Полночь брызнула свинцом.
Мы попали в перестрелку,
Мы отсюда не уйдем.
Я сказал ему чуть слышно:
"Нам не выдержать огня,
Поворачивай-ка дышло,
Поворачивай коня.
Как мы шли в ночную сырость,
Как бежали мы сквозь тьму.
Мы не скажем атаману,
Не расскажем никому".
Он взглянул из-за папахи,
Он ответил "Наплевать
Мы не зайцы, чтобы в страхе
От разбойников бежать.
Как я встану перед миром,
Как он взглянет на меня.
Как скажу я атаману,
Что бежал из-под огня?
Лучше б я ночной порою,
Погибал бы на седле.
Буду счастлив под землею,
Чем несчастен на земле".
Полночь пулями стучала,
Смерть в полуночи брела.
Пуля в лоб ему попала,
Пуля в грудь мою вошла.
Ночь звенела стременами,
Волочились повода.
И Меркурий плыл над нами,
Безучастная звезда.

-------------

  После исправлений такт стихов выправился, как мне кажется. Странно, а?

А может Шейнкман этих стихов не писал, а где-то списал и переделал на большевицкий лад?
 У него больше нет стихов написаных в таком ритме, и все остальные его стихи просто ужасны.


А вот похожий ритм.

Стихи
Николая Николаевича Туроверова http://ru-poetry.ru/turoverov

http://ru-poetry.ru/poetry/713

Уходили мы из Крыма

Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня.
Я с кормы, всё время мимо,
В своего стрелял коня.
А он плыл, изнемогая,
За высокою кормой,
Всё не веря, всё не зная,
Что прощается со мной.
Сколько раз одной могилы
Ожидали мы в бою…
Конь всё плыл, теряя силы,
Веря в преданность мою.
Мой денщик стрелял не мимо.
Покраснела чуть вода…
Уходящий берег Крыма
Я запомнил навсегда.
russkoeleto: (Default)

1943

Железо. Огонь. Вода.

Земля. Канонада. Спирт.

Все просто как никогда

Не страшно – значит убит


Россия. Окоп. Война.

Размокшие сухари.

По трупам бредет весна

Под номером сорок три.


Пальба. Облака. Кресты.

На танках. На нас с тобой.

Но правила здесь просты

Боишься – значит живой.


Патроны. Шинель. Кисет.

Письмо. Перекличка. Бой.

И снова как спирт – на всех

Мы поровну делим боль.


В атаке. Во сне. В пути.

Запомни, пока ты тут

Они не должны пройти

А значит и не пройдут.


Весна. Тишина. Рассвет.

До неба растет трава

Для тех, кого с нами нет

Все просто, как дважды два.

------------

Брату моего деда, которому всегда будет семнадцать
У него никого не было
И она ни с кем не встречалась
Им бы жить под одним небом
Укрываться одним одеялом
По утрам заваривать кофе
Вечерами смотреть кино
Любоваться любимым профилем
И гостям разливать вино
Им бы общие снимки на тумбочке
(Как похожи – одно лицо!)
У нее его фото в сумочке
У него на пальце кольцо
Дети, внуки, скандалы, праздники
Свадьбы, проводы, тайный флирт
Лед и пламень, кнуты и пряники
Из которых жизнь состоит
Только он похоронен у Немана
А она за Вислой осталась…
У него никого не было
И она ни с кем не встречалась
---------------------------------

По сторонам темнеет Русь

Июньский вечер мягче фетра

Смычок вычеркивает грусть

Из затянувшегося ветра

Кренится и трещит костер

Листва свои читает свитки

Над головами трех сестер

Парят невидимые скрипки

И сад как свадебный альков

Плывет в сиреневой лаванде

И Моцарт в искрах мотыльков

Гуляет по ночной веранде

А в небе – горние миры

Вокруг прекрасная погода…

Россия, Моцарт, три сестры,

Июнь семнадцатого года

----------------

Полю, на котором погиб мой прадед – Алеша Васильев.


Над этим полем рыжий хлеб

Топорщит длинные ресницы

Под этим полем мертвых нет

Оно – бессмертия граница


Лежащим здесь не кануть в тень

И никогда не пить из Леты

Им светит солнце каждый день

Им восемнадцать каждым летом


Их не сошлют в могильный прах

И на суде дадут поблажки

Весь мир о четырех ветрах

У них поместится в фуражке


К ним ангелов пречистых рать

Шагнет из рая как с обрыва

Чтоб научиться умирать

Как те, что и поныне живы.

russkoeleto: (Default)
 Это старый пост,  размещаю его снова, что-то вспомнилось..... напоминанием о черемуховых оврагах.




Стихи Анны Ахматовой.


21 декабря 1949 года

Пусть миру этот день запомнится навеки,
Пусть будет вечности завещан этот час.
Легенда говорит о мудром человеке,
Что каждого из нас от страшной смерти спас.

Ликует вся страна в лучах зари янтарной,
И радости чистейшей нет преград, -
И древний Самарканд, и Мурманск заполярный,
И дважды Сталиным спасенный Ленинград

В день новолетия учителя и друга
Песнь светлой благодарности поют, -
Пускай вокруг неистовствует вьюга
Или фиалки горные цветут.

И вторят городам Советского Союза
Всех дружеских республик города
И труженики те, которых душат узы,
Но чья свободна речь и чья душа горда.

И вольно думы их летят к столице славы,
К высокому Кремлю - борцу за вечный свет,
Откуда в полночь гимн несется величавый
И на весь мир звучит, как помощь и привет.

21 декабря 1949

-----------------------

Волга - Дон

В грозном вое степных ураганов,
Рассекая земную грудь,
Мимо древних скифских курганов
Волга к Дону проводит путь.
Если небо повито туманом,
Луч прожектора светел и прям,
Экскаватор живым великаном
По бескрайним шагает степям.
Что Петровской было мечтою,
Стало былью в наш мудрый век.
Здесь усилья свои утроит,
Чтоб добиться всего, человек.
И прочнее ижевской стали
(Это значит, прочнее всего)
Слово то, что сказал нам Сталин, -
Наша слава и торжество.

Февраль 1951 Ленинград

-------------------

И Вождь орлиными очами
Увидел с высоты Кремля,
Как пышно залита лучами
Преображенная земля.

И с самой середины века,
Которому он имя дал,
Он видит сердце человека,
Что стало светлым, как кристалл.

Своих трудов, своих деяний
Он видит спелые плоды,
Громады величавых зданий,
Мосты, заводы и сады.

Свой дух вдохнул он в этот город,
Он отвратил от нас беду, -
Вот отчего так тверд и молод
Москвы необоримый дух.

И благодарного народа
Вождь слышит голос:
«Мы пришли
Сказать, - где Сталин, там свобода,
Мир и величие земли!»

Декабрь 1949

----------------

А ведь стихи эти - они ненастоящие, неживые. Написаны из под палки, корявые и мертвые.

------------
Защитникам Сталина

Это те, что кричали: "Варраву
Отпусти нам для праздника", те
Что велели Сократу отраву
Пить в тюремной глухой тесноте.

Им бы этот же вылить напиток
В их невинно клевещущий рот,
Этим милым любителям пыток,
Знатокам в производстве сирот.

1962?

-----------

А вот эти - зазвенели и отозвались живым ритмом.

Этим милым любителям пыток,
Знатокам в производстве сирот.

russkoeleto: (Default)
Сны

   Странствуя, ночуя у чужих,
   я гляжу на спутников моих,
   я ловлю их говор тусклый.
   Роковых я требую примет:
   кто увидит родину, кто нет,
   кто уснет в земле нерусской.

   Если б знать. Ведь странникам даны
   только сны о родине, а сны
   ничего не переменят.
   Что таить -- случается и мне
   видеть сны счастливые: во сне
   я со станции в именье

   еду, не могу сидеть, стою
   в тарантасе тряском, узнаю
   все толчки весенних рытвин,
   еду, с непокрытой головой,
   белый, что платок твой, и с душой,
   слишком полной для молитвы.

   Господи, я требую примет:
   кто увидит родину, кто нет,
   кто уснет в земле нерусской.
   Если б знать. За годом валит год,
   даже тем, кто верует и ждет,
   даже мне бывает грустно.

   Только сон утешит иногда.
   Не на области и города,
   не на волости и села,
   вся Россия делится на сны,
   что несметным странникам даны
   на чужбине, ночью долгой.


Владимир Набоков
1926
russkoeleto: (Default)
Роза́лия Само́йловна Залкинд  (1876—1947) — российская иудейская революционерка, советский партийный и государственный деятель. Участник революции 1905—1907 годов, в частности московского восстания в декабре 1905 года. Получила известность как одна из организаторов красного террора в Крыму в 1920—1921 годах, проводившегося в период Гражданской войны против бывших солдат и офицеров Русской армии П. Н. Врангеля и мирного населения.

В 1922—1923 гг. секретарь Замоскворецкого РК партии в Москве. В 1924—1925 член Юго-Восточного бюро ЦК РКП(б), затем секретарь Мотовилихинского РК РКП(б) города Перми. В 1926—1931 член коллегии наркомата РКИ. В 1932—1933 член коллегии НКПС. Делегат VIII, XI—XVIII съездов партии. С XIII съезда РКП(б) (1924) член ЦКК. На XVII съезде ВКП(б) (1934) избрана членом Комиссии советского контроля, работала заместителем председателя и председателем Комиссии советского контроля.
На XVIII съезде ВКП(б) избрана членом ЦК ВКП(б). В 1939—1943 заместитель председателя Совнаркома СССР[8], с мая 1939 по сентябрь 1940 председатель Комиссии советского контроля при Совнаркоме СССР, затем (1943—1947) заместитель председателя Комитета партийного контроля при ЦК ВКП(б).
Депутат ВС СССР 1—2-го созывов.
Автор воспоминаний о В. И. Ленине (см. сборник «Воспоминания о В. И. Ленине», т. 2, 1969, с. 82—86)[9].
Умерла 21 января 1947 года. Урна с прахом — в Кремлёвской стене на Красной площади в Москве.
***

Прокламация и забастовка,
Пересылки огромной страны.
В девятнадцатом стала жидовка
Комиссаркой гражданской войны.

Ни стирать, ни рожать не умела,
Никакая не мать, не жена -
Лишь одной революции дело
Понимала и знала она.

Брызжет кляксы чекистская ручка,
Светит месяц в морозном окне,
И молчит огнестрельная штучка
На оттянутом сбоку ремне.

Неопрятна, как истинный гений,
И бледна, как пророк взаперти,
Никому никаких снисхождений
Никогда у нее не найти.

Только мысли, подобные стали,
Пронизали ее житие.
Все враги перед ней трепетали,
И свои опасались ее.

Но по-своему движутся годы,
Возникают базар и уют,
И тебе настоящего хода
Ни вверху, ни внизу не дают.

Время все-таки вносит поправки,
И тебя еще в тот наркомат
Из негласной почетной отставки
С уважением вдруг пригласят.

В неподкупном своем кабинете,
В неприкаянной келье своей,
Простодушно, как малые дети,
Ты допрашивать станешь людей.

И начальники нового духа,
Веселясь и по-свойски грубя,
Безнадежно отсталой старухой
Сообща посчитают тебя.

Все мы стоим того, что мы стоим,
Будет сделан по-скорому суд
И тебя самое под конвоем
По советской земле повезут.

Не увидишь и малой поблажки,
Одинаков тот самый режим:
Проститутки, торговки, монашки
Окружением будут твоим.

Никому не сдаваясь, однако
(Ни письма, ни посылочки нет!),
В полутемных дощатых бараках
Проживешь ты четырнадцать лет.

И старухе, совсем остролицей,
Сохранившей безжалостный взгляд,
В подобревшее лоно столицы
Напоследок вернуться велят.

В том районе, просторном и новом,
Получив как писатель жилье,
В отделении нашем почтовом
Я стою за спиною ее.

И слежу, удивляясь не слишком -
Впечатленьями жизнь не бедна,-
Как свою пенсионную книжку
Сквозь окошко толкает она.

Февраль 1963, Переделкино
russkoeleto: (Default)
Когда в тоске самоубийства
Народ гостей немецких ждал,
И дух суровый византийства
От русской Церкви отлетал,
Когда приневская столица,
Забыв величие свое,
Как опьяненная блудница,
Не знала, кто берет ее,
Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: "Иди сюда,
Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид".
Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.
Осень 1917

 --------------

 Оказывается, в школьном учебнике производства Совдепии, Анну Ахматову кастрировали, отняв от стихов первые две строфы.
Читала их в учебнике начиная с "Мне голос был".....

 Без первых строф  стихи звучат не о России, а о женщине, о её любви.

 Стихотворение же цельное, от "тоски самоубийства" , о России написаны, о России, о Родине своей.....
russkoeleto: (Default)
Василий СИМОНЕНКО
(1935-1963)

Нет, не умерла Украина!

Я в страшные часы встречался с вами
Когда огней багровых языки
Взвивались к звёздам злыми «мессерами»
И разрывали небо на куски.

Тогда вас люди называли псами,
Ведь вы лизали немцам сапоги,
Кричали «Хайль» охрипшими басами,
Ревели «Ще не вмерла...» в кулаки.

Где шли вы – там пустыня и руины,
И для убитых не хватало ям...
Плевала кровью "нэнька Украина"
И в морды вам и вашим господам.

Пропили б вы, несчастную, ей-богу,
И запродали б нас на край земли…
Когда бы Украине на подмогу
С востока не вернулись «москали».

Теперь вы вновь, связавши в кучку кости,
Торгуете в столице и в селе.
И новых палачей зовёте в гости,
На сало украинское и хлеб.

Вы будете слоняться на чужбине,
Покуда чёрт вас всех не заберёт.
Но знайте – не погибла Украина
И не умрет!

перевод с украинского
М.Ахмедовой-Колюбакиной

Василь СИМОНЕНКО

НІ, НЕ ВМЕРЛА УКРАЇНА!

Я зустрічався з вами в дні суворі,
Коли вогнів червоні язики
Сягали від землі під самі зорі
І роздирали небо літаки.

Тоді вас люди називали псами,
Бо ви лизали німцям постоли,
Кричали "хайль" охриплими басами
І "Ще не вмерла…" голосно ревли.

Де ви ішли — там пустка і руїна,
І трупи не вміщалися до ям, —
Плювала кров'ю "ненька Україна"
У морди вам і вашим хазяям.

Ви пропили б уже її, небогу,
Розпродали б і нас по всій землі,
Коли б тоді Вкраїні на підмогу
Зі сходу не вернулись "москалі".

Тепер ви знов, позв'язувавши кості,
Торгуєте і оптом, і вроздріб,
Нових катів припрошуєте в гості
На українське сало і на хліб.

Ви будете тинятись по чужинах,
Аж доки дідько всіх не забере,
Бо знайте — ще не вмерла Україна
І не умре!

russkoeleto: (Default)
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.
Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст.
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя! иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

 1921 г.

Сергей Есенин
russkoeleto: (Default)
Каким бы полотном батальным ни являлась
советская сусальнейшая Русь,
какой бы жалостью душа ни наполнялась,
не поклонюсь, не примирюсь

со всею мерзостью, жестокостью и скукой
немого рабства - нет, о, нет,
еще я духом жив, еще не сыт разлукой,
увольте, я еще поэт.

Владимир Набоков. 1944, Кембридж, Масс.
russkoeleto: (Default)
Расстрел.

Бывают ночи: только лягу,
в Россию поплывет кровать,
и вот ведут меня к оврагу,
ведут к оврагу убивать.

Проснусь, и в темноте, со стула,
где спички и часы лежат,
в глаза, как пристальное дуло,
глядит горящий циферблат.

Закрыв руками грудь и шею,-
вот-вот сейчас пальнет в меня -
я взгляда отвести не смею
от круга тусклого огня.

Оцепенелого сознанья
коснется тиканье часов,
благополучного изгнанья
я снова чувствую покров.

Но сердце, как бы ты хотело,
чтоб это вправду было так:
Россия, звезды, ночь расстрела
и весь в черемухе овраг.

Владимир Набоков. 1927, Берлин
russkoeleto: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] ovod_next в Сумеречная зона
По дорогам моей страны,
Что подстелены биомассой,
Прут вампиры галичины -
Выпить кровушку из Донбасса!

Чтобы спрятаться от штыков -
Ох, боятся подонки боя! -
Идиотов - призывников
Гонит стая перед собою.

Кто с мозгами, а кто-то - без
(Видно выела Украина)
Гонит стадо вперёд ПС,
И на бойню спешит скотина,

Чтобы гибнуть - и убивать.
ПСы за ними идут с опаской,
Их униженно просит мать:
- Накормите сынков колбаской!

Хорошенько её поджарь
Да смотри - не замёрзни в мае!
И не думает эта тварь,
Что колбаска-то - кровяная!

Так вот: лишь бы набить живот
Да деньжаток из банкомата...
И идёт вурдалацкий сброд
Кровь отведать сестры и брата.

Видишь: клочья из женских тел,
Перерезанные бомбёжкой?
Это чей-то "сынок" летел
На Донбасс - пострелять немножко.

А оттуда плывут гробы,
На Россию уже не лая,
И трусливо молчат рабы:
Днепр, Одесса и Николаев,

Всё в бесстыдную веря ложь,
В то, что к ним не придут когда-то,
Что они не пойдут под нож -
Холокост их смещён на завтра.

Ну, а мразь с Украины всей
В бывшем Киева сев, как в схроне,
Кровь льёт в вальцмановский бассейн,
Коронуя вора в законе.

Им ни совесть, ни честь, ни Бог -
Гибнут женщины, гибнут дети,
Чтоб поплавать в крови тут мог
От души шоколадный Петя.

Хоть, по правде, души-то - нет
В этой мезостно-жирной массе,
Но полакомиться в обед
Очень хочется русским мясом.

А насытившись, каннибал
Подвывает довольно: - Слава!
Тут идёт сатанинский бал,
Признавая одно лишь право,

Дав оружием ложь и страх
Для майданного поголовья,
Пировать на чужих телах,
Насыщаясь чужою кровью.

Как привольно здесь палачам,
Как раздольно для силы чёрной!
Почему же тогда молчат
Юг, и Север, и Центр, покорно

Залезая дрожа под стол?
Или им эта жизнь в охотку?
А осиновый толстый кол
Да забить каннибалам в глотку -

Разве нужно так много сил? -
Пальцем лишь шевельнуть, наверно...
Отчего ж на Святой Руси
Расплодилась такая скверна?

Это ж сколько вокруг таких
Вас, готовых продать друг друга?
Вы - аморфные слизняки.
Вы - шакалий помёт, с испуга

Засирающие сортир,
Тараканы в вампирской свите...
Ваши деды спасали мир,
Ну, а вы - хоть детей спасите!

И стирая с лица плевок,
Заслоняя и дочь, и сына,
Помолитесь - поможет Бог!
Вон - топор, а вон там - осина!
russkoeleto: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] rusnar в Юрий Кузнецов. Знамя с Куликова. 1977
Знамя с Куликова

Сажусь на коня вороного —
Проносится тысяча лет.
Копыт не догонят подковы,
Луна не настигнет рассвет.

Сокрыты святые обеты
Земным и небесным холмом.
Но рваное знамя победы
Я вынес на теле моём.

Я вынес пути и печали,
Чтоб поздние дети могли
Латать им великие дали
И дыры российской земли.
russkoeleto: (Default)
Империя умерла?
Могильщиков – к высшей мере!
Пусть перья ее орла
На шляпах других империй

Но грозный ее оскал
Цветет на костях ГУЛАГа
От сумрачных финских скал
До сонных китайских пагод

Пусть ужас бродит окрест
Ее остывшего тела
В холодном зрачке прицела
Живет византийский крест

Пусть радуется пока
Восторженный победитель
Из памяти пиджака
Не стерт генеральский китель

Мертва ль она? - До поры
Как в кровь обратятся реки
И вытащат топоры
Железные дровосеки

Куда там – Берлин, Париж
Трофеи сдаем под опись
Империя сдохла? Шиш!
Мечтатели... Не дождетесь!

Мария Протасова.
©
russkoeleto: (Default)
0742

Комментарии оттуда.


8043d27444c0


Валерия Карманова:

Относительно фразы: "В 2010 году лесу ждала страшная находка: массовое захоронение..". О том, что на "генеральской дороге" в районе Второй Речки есть братские могилы знают многие, кто хоть немного интересуется историей города. Уходя в лес с остановки Багратиона, пройдя несколько дорог, вы доходите до того места, где при повороте на тропу, ведущую на Седанку, обязательно натыкаетесь на огромную глыбу камня. Это знак памяти Жертвам репрессий. Когда-то он был установлен в лесном массиве, затем спустя много лет обновлен, примерно в 2000 году. На камне была укреплена доска со словами:" В этом месте в 1929 - 1943 гг. располагался пересыльный лагерь ГУЛАГа, через который прошли сотни тысяч " (текст цитирую по памяти). У этого памятного места ежегодно собирались люди 30 октября. На самом деле здесь располагался не лагерь, а место захоронения, причем не только периода ГУЛАГа, но и более раннего. Почти всегда на камне лежали цветы. И вот "при строительстве дороги НЕОЖИДАННО произошла страшная НАХОДКА". Почему все СМИ пишут ОДНО и ТОЖЕ, не утруждая себя сбором хоть какой-то информации? НИЧЕГО НЕ БЫЛО НАЙДЕНО. Могилы существовали здесь десятки лет. Есть у меня фотографии и старого камня, и обновленного. Почему при проектировании трассы существоваание МЕМОРИАЛА не было учтено?


Vladimiroff:

Население было предупреждено: кто пустит выселенную семью — будет сам выселен с семьей. И выселяли только за то, что какой-нибудь колхозник, тронутый ревом замерзающих детишек, пускал своего выселенного соседа погреться. 1090 семей при 20-градусном морозе изо дня в день круглые сутки жили на улице.
Днем, как тени, слонялись около своих замкнутых домов, а по ночам искали убежища от холода в сараях, в мякинниках. Но по закону, установленному крайкомом, им и там нельзя было ночевать! Председатели сельских советов и секретари ячеек посылали по улицам патрули, которые шарили по сараям и выгоняли семьи выкинутых из домов колхозников на улицы.
Я видел такое, что нельзя забыть до смерти: в хуторе Волоховском Лебяженского колхоза, ночью, на лютом ветру, на морозе, когда даже собаки прячутся от холода, семьи выкинутых из домов жгли на проулках костры и сидели возле огня. Детей заворачивали в лохмотья и клали на оттаявшую от огня землю. Сплошной детский крик стоял над проулками...
Число замерзших не установлено, т. к. этой статистикой никто не интересовался и не интересуется; точно так же, как никто не интересуется количеством умерших от голода...
(Из письма М. Шолохова к Сталину от 4 апреля 1933 г. о ситуации в Вешенском районе Северо-Кавказского края)

------------------------

Друзьям

Россия еще не погибла,
Пока мы живы, друзья…
Могилы, могилы, могилы —
Их сосчитать нельзя.
Стреляли людей в затылок,
Косил людей пулемет.
Безвестные эти могилы
Никто теперь не найдет.
Земля их надежно скрыла
Под ровной волной травы.
В сущности – не могилы,
А просто ямы и рвы.
Людей убивали тайно
И зарывали во тьме,
В Ярославле, в Тамбове, в Полтаве,
В Астрахани, в Костроме.
И в Петрограде, конечно,
Ну и, конечно, в Москве.
Потоки их бесконечны
С пулями в голове.
Всех орденов кавалеры,
Священники, лекаря.
Земцы и землемеры,
И просто учителя.
Под какими истлели росами
Не дожившие до утра
И гимназистки с косами,
И мальчики-юнкера?
Каких потеряла, не ведаем,
В мальчиках тех страна
Пушкиных и Грибоедовых,
Героев Бородина.
Россия – могила братская,
Рядами, по одному,
В Казани, в Саратове, в Брянске,
В Киеве и в Крыму…
Куда бы судьба ни носила,
Наступишь на мертвеца.
Россия – одна могила
Без края и без конца.
В черную свалены яму
Сокровища всех времен:
И златоглавые храмы,
И колокольный звон.
Усадьбы, пруды и парки,
Аллеи в свете зари,
И триумфальные арки,
И белые монастыри.
В уютных мельницах реки,
И ветряков крыло.
Старинные библиотеки
И старое серебро.
Грив лошадиных космы,
Ярмарок пестрота,
Праздники и сенокосы,
Милость и доброта.
Трезвая скромность буден,
Яркость весенних слов.
Шаляпин, Рахманинов, Бунин,
Есенин, Блок, Гумилев.
Славных преданий древних
Внятные голоса.
Российские наши деревни,
Воды, кедра, леса.
Россия – одна могила,
Россия – под глыбью тьмы…
И все же она не погибла,
Пока еще живы мы.
Держитесь, копите силы,
Нам уходить нельзя.
Россия еще не погибла,
Пока мы живы, друзья.



©  Солоухин Владимир Алексеевич

.....

Jun. 18th, 2013 11:15 pm
russkoeleto: (Default)
У   И С Т О К О В
Весь этот сброд должен уйти
От власти, из умов, из жизни…
Мы вовсе не в конце пути,
Мы у истоков вечной тризны.
Народ наш молод и могуч,
И посему ленив и глупый.
Пусть много будет бездн и круч:
Шалит младенец, - пахнут трупы.
Россия, мощью всех славян
Ты возродишься Феникс-птицей.
Не тереби ты мусульман,
Но прочно бди свои границы.
Богатства, мощь у ног твоя, -
Сумей только распорядиться,
Примкнут и тюрк, и финн, и лях…
Земля тобою возгордится.
Но этот сброд должен уйти
От власти, из умов, из жизни…
Мы вовсе не в конце пути,
Мы у истоков вечной тризны.

Василий Махиненко
 07.01.95. Лида.
russkoeleto: (Default)
 Мы - русские.
 Не русичи, не скифы,
 Не смесь татар,
 Хохлов, иль москалей.
 Мы - русские.
 Тому одна причина -
 Мы Русь назвали
 Родиной своей.
 Мы - русские...
 И нашей, русской, кровью
 Залиты наши русские поля.
 Мы - русские!
 Навечно это имя
 Нам дали чужеземцев племена...
 Мы - русские!
 И наша мать - Россия,
 Вскормившая нас
 Нежностью своей.
 И гордо "русскими"
 Она нас называет -
 Потомков разнокровных сыновей!

© Александр Ясень-Горелов

http://www.proza.ru/2013/03/20/102
russkoeleto: (Default)
Клавдия Попова (Антюхина),
народный учитель

Я учила вчера казачат:
«Веди, добро, буки...»
Но теперь мои губы молчат,
Мелко дрожат руки.
Впору взахлеб зарыдать, —
Как же ты, мама, права:
«Пощады тебе не видать,
Коли твой Петр — у Мамантова».
...«Нет предела власти атаманской, —
Думалось вчера, — клинок остёр».
Младший, Васька, сгинул на германской,
Ну а Сашка — «сицилист», шахтер.
Братья, братья... Горькая судьбина...
Все сломалось не вчера, не вдруг...
Во спасенье дочери и сына
Некому молиться, милый друг.
...Стужа. Обветрены лица.
Мало ли тиф скосил?
Держится красный Царицын,
Хоть — из последних сил.
Но пропаганда ленинцев
Точит металл как ржа.
Казак — не мычит, не телится,
Только осталось — дожать.
Не казачья — мужицкая лава —
Запорошила пути, —
С севера, слева и справа,
И никуда не уйти.
И вот — подломились ноги,
Рушится белый колосс...
Скачут и скачут дороги
Мимо расейских берез.
В небе донском — погибель:
Алые звезды горят.
Петр под Царицыным сгинул,
В Каменской — красный отряд.

http://www.golos-epohi.ru/?ELEMENT_ID=10725

Profile

russkoeleto: (Default)
russkoeleto

June 2017

S M T W T F S
    12 3
45678 9 10
11 121314 15 16 17
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:37 am
Powered by Dreamwidth Studios