Feb. 26th, 2017

russkoeleto: (Default)



Ощущаю острую нехватку времени на все. Мне просто не хватает времени чтобы читать больше книг и больше всего делать.

 Не могла прочитать без слез книгу "Дети эмиграции. Воспоминания. Сборник статей" ©  Редактор: Зеньковский Василий Васильевич

Она жуткая. Жуткая настолько, что я несколько раз перывала чтение и отходила.

Но когда я её дочитала, в моем сознании начала складыватся такая, картина, как в 3D.  Нас уже сто лет, наперебой, многотысячным хором убеждают, заклинают, орут нам в лицо, брызгая слюнями с жидовских выпученых губ, что это была: "гражданская революция"  и "классовая борьба" и прочее-прочее.

 С черта два, господа, это была "классовая борьба". Это все так называли, что обмануть всех.  Это называли как угодно "борьба с контреволюционными элементами", "борьба с религией", "борьба с кулаками". Это все обман. Такой же обман, когда  США  несло "демократию" в  Югославию, Ливию, Сирию и Ирак.

 Русских планомерно истребляли в их собственной стране только за то,  что они русские. Убивали по национальному признаку, назвав это: "классовой борьбой".
Очищали захваченную территорию.

Все,  что я читала о происходившем с февраля 1917,  это было описание безумного кровавого хаоса.
То есть сначала  я думала, что это какой-то кровавый, дикий,  безумный хаос.  Но постепенно, с все больше появившими фотографиями которых ранее не публиковали,  книгами которые в Совдепии не печатали, в которых есть свидетельства о фактах которые никогда не освещались ранее, у меня утвердилось и окрепло убеждение, что это хаос был полностью управляемым.
И не  просто управляемым, он был спланирован.
Свидетельства подготовленного и планируемого запуска управляемого хаоса, находятся в  фактах централизованного подвоза оружия и организации массовых безпорядков при первой попытке переворота в 1905 году.

Хаос был управляем и спланирован извне.




http://images.vfl.ru/ii/1487968145/f777f4b8/16226611.jpg

 Они тут празднуют очередную годовщину красного Пурима?
Дата фотографии :  1923 г

Отсюда: www.kommersant.ru/gallery/2259817#id=915725



http://images.vfl.ru/ii/1488073892/56fc758d/16242730.jpg

Военные атташе на Красной площади
1927 год

фото отсюда:  pastvu.com/p/342890 -  по ссылке пытаются определить кто на фотографии.

Японцы, французы, англичане, немцы, итальянцы, финны, поляки....
Весь цвет буржуазной  интервенции, с которой по официальной  версии, отважно и мужественно боролась молодая Советская республика.
russkoeleto: (Default)
"СЕВАСТОПОЛЬ 1914 - 1920
Когда началась первая мировая, семья моего отца жила в Севастополе. Мой отец, ему едва исполнилось шесть лет, стал единственным кормильцем в семье – он продавал газеты. «Вечерний Севастополь», «Вечерний Севастополь». Приходилось побегать, но газеты продавались. Приучился курить. Конечно же, бычки. «Дядя, дай закурить!» - знал, практически на всех языках мира. Но в двадцатом году он попал на американский корабль и попросил закурить у моряков-негров. Это были огромные ребята, и они носили брюки в обтяжку, а карманы этих брюк были спереди и сзади, не сбоку, как нам было привычно. И один из этих моряков полез в задний карман брюк и вынул оттуда чёрный табачный лист, свернул из него сигару и дал отцу, который тут же и закурил. После нескольких затяжек отец упал, потеряв сознание. Моряки очень перепугались – белый мальчик. Нашли извозчика, отвезли домой. Было сильнейшее отравление. Отходил несколько дней. Потом больше не курил никогда.
«Вечерний Севастополь» расхватывали, когда в городе были белые и главным редактором был Аркадий Аверченко. Это был кумир отца.
- Папа, а что он там писал?
- Ты думаешь, я помню. Помню только, что всегда было смешно, хотя времена были ох, как не смешные.
- Ну, может хоть что-нибудь?
- Да, как-то карикатура была такая. Были изображены руководители советские со своими настоящими фамилиями – Свердлов, Каменев, Зиновьев, Троцкий, Ярославский, Орджоникидзе и другие, а посредине Ленин, и подпись – И стали править славяне на Руси.
Врангель в Крыму не удержался. Белые отплыли в Стамбул, но часть белых офицеров осталась. Остался и сын хозяина дома, в котором жили родители отца – Степан. Это был кадровый морской офицер, патриот России, он не хотел уезжать из России. Однажды в «Вечернем Севастополе» было опубликовано объявление, приглашавшее всех белых офицеров в Дом Офицеров для обсуждения возможностей сотрудничества с советской властью.
Степан собрался идти туда, но мой дед пошёл к отцу Степана и убедил его, что туда ходить нельзя. Они вдвоём пытались отговорить Степана, но он стоял на своём:
- Ну как вы себе это представляете – я, морской офицер, не пойду на встречу со своими товарищами, честь офицера – это превыше всего. Он надел парадную форму и ушёл.
- Мой дед кричал ему вслед:
- Стёпа, это ж босяки, им нельзя верить.
Но, увы! Дом офицеров закрыли и всех сожгли.
Это не фальсификация истории, это правда, мой отец никогда не врал.
Сталинизм приравняли к нацизму, но не было тогда ещё сталинизма, это был обычный ленинизм, коммунистическая идеология, она пострашней нацисткой, так как мягко стелет. "

©  pavel-slob.livejournal.com/214447.html?thread=4007087#t4007087

"Чужие воспоминания - Революция.
Ведь, давно хотел написать уже, а всё никак. Была у меня замечательная прабабушка (царствие ей небесное) Серафима Николаевна, а просто, если - "бабушка Сима". Школьником часто ходил к ней, у соседки покупал молоко парное. Сяду рядом, а бабушка рассказывает, рассказывает. Много всякого. В девяносто лет уже почти не видела, зато наизусть могла декламировать стихи Пушкина, Есенина, Мандельштама. Как начнёт читать, а я половину-то даже и не слышал. "Эхх, вы, неучи!" - говорила, бывало, по сему поводу. Мудрые отец с матерью советовали: "Ты же возьми тетрадку, слушай, записывай". Куда там – дурак был. Сейчас только отрывки отдельные вспоминаются. ...
Родилась она в 1907 году, в деревеньке (Потапово) под городом Щёлково. Щёлково в те времена это ткацкие фабрики, на одной из которых собственно отец и работал мастером. А деревенька, в общем-то, изначально была посёлком "квартир" от фабрики для рабочих. Потом уже разрослась "своими домами". "Квартира" –это деревенский дом разделён на две части, в каждой половине по семье. Работал в семье ТОЛЬКО отец. Мать дома по хозяйству (корова, лошадь, пара коз, куры ...). Конечно, каждый день мясо не ели, но, вполне, нормально питались. При фабрике существовала больница для рабочих и их семей и школа для детей рабочих. А при школе, кстати, существовал театральный кружок, в котором с детьми занималась (ни много, ни мало) сестра Константина Сергеевича Станиславского. Иногда в Москву ездили. Кстати мать бабы Симы (моя получается пра-пра-бабушка), будучи ребёнком, попала с родителями на коронацию Николая второго на ходынском поле, после которого Николая прозвали Кровавым. Началась давка, суматоха, в толпе она потерялась. Рядом оказался кто-то из взрослых - совершенно посторонних, и маленькую девчушку посадил на плечи. А иначе в давке ... Слава Богу, что иначе не случилось. …
В общем, жизнь шла своим чередом. А тем временем, как известно из курса истории, в России начинались сложные времена. В деревне этого особо не ощущалось, народ, как работал, так и продолжал спокойно работать. Зато самые известные в деревне алкаши и лентяи нацепили красные ленточки, и с головой окунулись в "Революционное движение". Ещё из "революционных" воспоминаний её ... Ткацкие фабрики, рабочий класс как никак. Конечно же, интересовались политической ситуацией. И вот отец, как мастер - представитель группы рабочих попал на один из большевистских съездов. После вечером бабушка слышала разговор взрослых, как рассказывал жене он: " ... Ленин? Да ну. Не понятно. У нас вот что, мужик так мужик. А этот - маленький, плюгавенький, бородка жиденькая, рыжая. Тьфу - не пойми что. ... " – вот, такие вот детские впечатления. А потом завертелось, закрутилось. Революция! Рабочие не выдали хозяина фабрики. Говорят, дескать, что спрятали его, а потом переправляли, куда-то к финской границе. Что уж с ним дальше стало не известно. … А, потом, сначала лошадь забрали, потом корову, потом коз ..., а потом и в колхоз загнали. Уже много-много позже, их, группу колхозников, возили на экскурсию (не знаю, уж, может как передовиков) в музей-усадьбу Шереметьевых. И где-то на одном из стендов увидели они бумагу: "Свод прав и обязанностей крепостного крестьянина". Посмотрели, на неё, говорит, и задумались: "А у кого прав то больше было, у нас, колхозников, сейчас, или у крепостных тогда?". ... Да много чего ещё рассказывала, но это уж в следующий раз.
Царствие тебе небесное, бабушка Сима.
P.S. Кстати по батюшке-то Медведева она ;-)"

© antoniy.livejournal.com/88513.html


"Мои бабушки и дедушки то же и рассказывали полушёпотом, что именно местные бандиты, алкаши, завистники и блудодеи первыми нацепили на себя кожанки. Не побоялись осквернить себя кровопролитием и занялись раскулачиваниями, экспроприациями и т.д.
Дед всю жизнь ненавидел коммунистов только за то, что из примерно 12 человек семьи (вот семьи то были!!!) осталось 4 после раскулачивания. Его, как шестилетнего оставили в живых... пожалели.
Прадед умер на колхозном поле, т.к. его просто разворовывали и он охранял его сам - помогал новому строю. Умер от воспаления лёгких. Не умер бы - расстреляли за кражи на полях. А он был до кучи с крестом после первой мировой... Европу видел и в деревне на новогродчине рассказывал о том как поляки, как немцы и чехи живут... к порядку призывал сограждан.
Ещё одна семья по отцовской линии вообще молчала всегда. Как и каким образом из Одессы они оказались не в полном составе на Сахалине? Кто и откуда они были?
Единственное напоминание от этой линии - из Молдавии в 95-м году пришла бумага, что по результатам каких-то там переделов вам положен дом с землёй в Кишинёве, типа, когда-то принадлежал... во как... все попадали от неожиданности тогда. С Украины и России родной ни слуху ни духу - никаких вестей.
И вот все были нормальные люди, работали с 5-6 утра до 20-21 часа. Не голодали в общем никогда, жили крупными семьями, не то что сейчас 3-4 человека, а от 6 до 12 человек...
И ведь никакой тольком информации. Бабушкам промыли мозг хорошо, они обе были заядлыми коммунистками в целом. Дедов же не застал толком, но и они молчали, т.к. их в раннем детстве всё это застало."

©  antoniy.livejournal.com/88513.html?thread=852929#t852929


Фаина Раневская
Судьба-шлюха

" Крым. Сезон в крымском городском театре. Голод. «Военный коммунизм». Гражданская война. Власти менялись буквально поминутно. Было много такого страшного, чего нельзя забыть до смертного часа и о чем писать не хочется. А если не сказать всего, значит, не сказать ничего. Потому и порвала книгу.
В Крыму, когда менялись власти почти ежедневно, с мешком на плечах появился знакомый член Государственной думы Радаков. Сказал, что продал имение и что деньги в мешке, но они уже не годны ни на что, кроме как на растопку.
В Крыму в те годы был ад. Шла в театр, стараясь не наступить на умерших от голода. Жили в монастырской келье, сам монастырь опустел, вымер — от тифа, от голода, от холеры. Сейчас нет в живых никого, с кем тогда в Крыму мучились голодом, холодом, при коптилке.
В самые суровые, голодные годы «военного коммунизма» в числе нескольких других актеров меня пригласила слушать пьесу к себе домой какая-то дама. Шатаясь от голода, в надежде на возможность выпить сладкого чая в гостях, я притащилась слушать пьесу. Странно было видеть в ту пору толстенькую, кругленькую женщину, которая объявила, что после чтения пьесы будет чай с пирогом. Пьеса оказалась в пяти актах. В ней говорилось о Христе, который ребенком гулял в Гефсиманском саду. В комнате пахло печеным хлебом, это сводило с ума. Я люто ненавидела авторшу, которая очень подробно, с длинными ремарками описывала времяпрепровождение младенца Христа. Толстая авторша во время чтения рыдала и пила валерьянку. А мы все, не дожидаясь конца чтения, просили сделать перерыв в надежде, что в перерыве угостят пирогом. Не дослушав пьесу, мы рванули туда, где пахло печеным хлебом. Дама продолжала рыдать и сморкаться во время чаепития. Впоследствии это дало мне повод сыграть рыдающую сочинительницу в инсценировке рассказа Чехова «Драма». Пирог оказался с морковью. Это самая неподходящая начинка для пирога. Было обидно. Хотелось плакать.
Не подумайте, что я тогда исповедовала революционные убеждения. Боже упаси. Просто я была из тех восторженных девиц, которые на вечерах с побледневшими лицами декламировали горьковского «Буревестника», и любила повторять слова нашего земляка Чехова, что наступит время, когда придет иная жизнь, красивая, и люди в ней тоже будут красивыми. И тогда мы думали, что эта красивая жизнь наступит уже завтра.
Вспомнилась встреча с Максимилианом Волошиным, о котором я читала в газете, где говорилось, что прошло сто лет со дня его рождения. Было это в Крыму, в голодные трудные годы времен Гражданской войны и «военного коммунизма». В те годы я уже была актрисой, жила в семье приютившей меня учительницы моей и друга, прекрасной актрисы и человека Павлы Леонтьевны Вульф.
Я не уверена в том, что все мы выжили бы (а было нас четверо), если бы о нас не заботился Макс Волошин. С утра он появлялся с рюкзаком за спиной. В рюкзаке находились завернутые в газету маленькие рыбешки, называемые камсой. Был там и хлеб, если это месиво можно было назвать хлебом. Была и бутылочка с касторовым маслом, с трудом раздобытая, им в аптеке. Рыбешек жарили в касторке. Это издавало такой страшный запах, что я, теряя сознание от голода, все же бежала от этих касторовых рыбок в соседний двор.
Помню, как он огорчался этим. И искал новые возможности меня покормить.
Иду в театр, держусь за стены домов, ноги ватные, мучает голод. В театре митинг, выступает Землячка; видела, как бежали белые, почему-то на возах и пролетках торчали среди тюков граммофон, трубы, женщины кричали, дети кричали, мальчики юнкера пели: «Ой, ой, ой, мальчики, ой, ой, ой, бедные, погибло все и навсегда!» Прохожие плакали. Потом опять были красные и опять белые. Покамест не был взят Перекоп. Бывший дворянский театр, в котором мы работали, был переименован в «Первый советский театр в Крыму».
О Волошине. Среди худущих, изголодавшихся его толстое тело потрясало граждан, а было у него, видимо, что-то вроде слоновой болезни. Я не встречала человека его знаний, его ума, какой-то нездешней доброты. Улыбка у него была какая-то виноватая, всегда хотелось ему кому-то помочь. В этом полном теле было нежнейшее сердце, добрейшая душа. Однажды, когда Волошин был у нас, началась стрельба. Оружейная и пулеметная. Мы с Павлой Леонтьевной упросили его не уходить, остаться у нас. Уступили ему комнату. Утром он принес нам эти стихи — «Красная пасха».
КРАСНАЯ ПАСХА
Зимою вдоль дорог валялись трупы
Людей и лошадей. И стаи псов
Въедались им в живот и рвали мясо.
Восточный ветер выл в разбитых окнах.
А по ночам стучали пулеметы,
Свистя, как бич, по мясу обнаженных
Закоченелых тел. Весна пришла
Зловещая, голодная, больная.
Из сжатых чресл рождались недоноски
Безрукие, безглазые… Не грязь,
А сукровица поползла по скатам.
Под талым снегом обнажались кости.
Подснежники мерцали точно свечи.
Фиалки пахли гнилью. Ландыш — тленьем.
Стволы дерев, обглоданных конями
Голодными, торчали непристойно,
Как ноги трупов. Листья и трава
Казались красными. А зелень злаков
Была опалена огнем и гноем.
Лицо природы искажалось гневом
И ужасом.
А души вырванных
Насильственно из жизни вились в ветре,
Носились по дорогам в пыльных вихрях,
Безумили живых могильным хмелем
Неизжитых страстей, неутоленной жизни,
Плодили мщенье, панику, заразу…
Зима в тот год была Страстной неделей,
И красный май сплелся с кровавой Пасхой,
Но в ту весну Христос не воскресал.
Симферополь 21 апреля 1921 г."

©  http://modernlib.ru/books/ranevskaya_faina_grigorevna/sudbashlyuha/read/



russkoeleto: (Default)
Нашла кое-что любопытное.  Настолько любопытное, что там читать нужно пару месяцев минимум.

Вы когда-нибудь слышали о чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства?

https://ru.wikipedia.org/wiki/Чрезвычайная_следственная_комиссия_Временного_правительства

------

«Председателем ЧСК был назначен Николай Константинович Муравьёв, с правами товарища министра юстиции.

Комиссия разделялась на три части: следственную часть, наблюдательную часть и президиум.

Следственная часть состояла из лиц судебного ведомства в числе до 20 человек. Эти лица производили расследования, допросы, осмотры, обыски с соблюдением правил Устава Уголовного Судопроизводства.

Наблюдательная часть ЧСК состояла преимущественно из адвокатов. Техник-юрист комиссии А. Ф. Романов утверждал, что это были в большинстве социалисты или евреи[2]. Деятельное участие в работе ЧСК принимали адвокаты: В. А. Жданов, Н. С. Каринский, В. Н. Крохмаль. Лица, входившие в эту часть являлись как бы прокурорским надзором, наблюдавшим и руководившим предварительным следствием.

Третья часть ЧСК — президиум, состояла в основном из общественных деятелей.

В первый состав комиссии вошли: сенаторы С. В. Иванов и С. В. Завадский. Делегатом от Временного комитета Государственной думы был Ф. И. Родичев, а делегатом от Исполнительного Комитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатовН. Д. Соколов. Членами комиссии были также новый главный военный прокурор генерал-майор В. А. Апушкин, прокурор харьковской судебной палаты Б. И. Смиттен, эсер В. М. Зензинов и прапорщик Знаменский. В апреле 1917 в неё вошли прокурор Московского окружного суда Л. П. Олышев и прокурор Виленской судебной палаты А. Ф. Романов. В течение месяца членом комиссии был Д. Д. Гримм, временно заменявший Ольденбурга. До июля 1917 года редакторские работы возглавлял непременный секретарь Российской Академии наук С. Ф. Ольденбург, в июле 1917 года он был назначен министром просвещения, и в комиссию был введен профессор всеобщей истории Петроградского и Юрьевского университетов Е. В. Тарле. На правах члена комиссии в её состав вошёл председатель Особой комиссии по расследованию деятельности Департамента полиции П. Е. Щёголев.»

-----

Посмотрите биографии членов комиссии - это сплошь защитники терористов и убийц, участвовавших в террактах и событиях 1905 года.

И это еще не все.

Чем же занималась коммисия?

«В самостоятельное производство были выделены нарушения, допущенные властями по знаменитому делу Бейлиса.

Комиссия арестовала министра юстиции Ивана Щегловитова, министра внутренних дел Александра Макарова, начальника департамента полиции Степана Белецкого, прокурора Оскара Виппера и многих других участников процесса. Комиссия стремилась выяснить как чиновники правительства нарушали собственные законы и нормы чтобы достичь желаемого результата. Кроме допросов подозреваемых и свидетелей самой комиссией группой следователей под руководством Фёдора Вереницына производились следственные действия, результаты которых также использовались при допросах[5]. Допросы фигурантов и открытие засекреченных документов показали многие ранее неизвестные неприглядные действия властей в этом деле[5].

Рассмотрев картину воздействия властей на дело Бейлиса комиссия предъявила фигурантам расследования обвинения в прямом нарушении законов. В их число входили установление секретного наблюдения за присяжными заседателями, препятствия в вызове в суд свидетелей, перлюстрация корреспонденции, а также финансирование деятельности поверенного гражданской истицы Георгия Замысловского и эксперта Дмитрия Косоротова, выступавших на стороне обвинения[6].

Однако расследование не было завершено в связи с Октябрьской революцией и ликвидацией Временного правительства[7]. Материалы комиссии впоследствии использовались Верховным революционным трибуналом Советской России[8].»


 А теперь отдельно судьба Щегловитова, чтобы было понятно как убивали всех свидетелей дела ритуального убийства русского ребенка Андрюши Ющинского иудеями.


«Во время февральской революции арестован. Находился в заключении в Петропавловской крепости c 1 марта 1917 по 26 февраля 1918. Деятельность Щегловитова была предметом расследования Чрезвычайной следственной комиссии, не окончившей свою работу к моменту октябрьской революции.

Перевезён в Москву и как заложник публично расстрелян в ходе красного террора 5 сентября 1918 года вместе с другими государственными и церковными деятелями Российской Империи. Вместе с ним в Петровском парке были расстреляны министр внутренних дел Н. А. Маклаков, А. Н. Хвостов, протоиерей Иоанн Восторгов[9]. Перед смертью держался мужественно и, по воспоминаниям окружающих, «не выказал никакого страха».»

 Я никого не удивлю, если скажу что вижу явную передачу захваченных Керенским русских людей в руки своих подельников под кличкой "большевики", для последуюшего убийства?

 Поэт Александр Блок  был редактором у комиссии , написал :" Последние дни императорской власти"  http://az.lib.ru/b/blok_a_a/text_0160.shtml
Читать там много....

А вот и итог работы комиссии:

«Разоблачительной позиции твердо придерживались глава Комиссии Н. К. Муравьев и все её члены из Петросовета; однако ВЧСК не смогла подтвердить никаких обвинений ни в адрес царя, ни царицы, ни министров царского правительства[9][10] — кроме генерала В. А. Сухомлинова, бывшего (до июня 1915 г.) военным министром, который был признан виновным в неподготовленности русской армии к войне (расследование по его делу велось ещё с 1916 г.).

Летом 1917 года Керенский был вынужден признать, что в действиях «Николая II и его супруги не нашлось состава преступления». То же самое Керенский подтвердил английскому послу Бьюкенену. Не смогла ВЧСК предъявить обвинений в коррупции и бывшим царским министрам, главноуправляющим и прочим высшим должностным лицам как гражданского, так и военного и морского ведомств.[9](с. 160.).»

russkoeleto: (Default)

В то время когда я пыталась найти сочинения детей написанных в 1923 году и изданных в России  спустя целых 72 года,  мое сердце все время сжималось, когда я находила отдельные фрагменты сочинений, в которых красной нитью проходят слова "вернуться в Россию".  Им не дано было вернутся в Россию, в ту Россию которую они помнили.


  12 декабря 1923 года в самой большой русской эмигрантской средней школе — в русской гимназии в Моравской Тшебове в Чехословакии — по инициативе бывшего директора этой гимназии А.П. Петрова совершенно неожиданно и для учащихся, и для педагогического персонала были отменены два смежных урока и учащимся было предложено: не стесняясь формой, размером и т.д. и без получения ими каких-либо указаний, написать сочинение на тему: “Мои воспоминания с 1917 года по день поступления в гимназию”. Авторы воспоминаний - дети, юноши и девушки в возрасте от 8 до 24 лет.



Книги изданные по материалам сочинений:
1. Дети русской эмиграции. Книга, которую мечтали и не смогли издать изгнанники. – М., 1997.
2. Дети эмиграции. Воспоминания : сборник статей. – М., 2001.
3. Воспоминания 500 русских детей. – Прага, 1924.
4. Воспоминания детей-беженцев из России. – Прага, 1924.
5. Дети эмиграции. – Прага, 1925 (сборник переиздан в Москве в 2001 г.).




17-летний С. Лавров:
 «памятный для всех русских день*, день падения правительственной государственной жизни России; день, с которого Россия начала совершать свое длинное и кровавое путешествие по наклонной плоскости под руководством жидов и их ставленников…» [1, с. 130].
*2 марта - февральский переворот
«Керенский и вся эсеровская свора была мною осуждена еще тогда,  в моих глазах они больше виноваты, чем большевики. Может, у эсеров и хорошие идеи носятся в их головах, но этого мало. Одними идеями управлять государством нельзя. Нужда твердая и энергичная власть, беспощадно карающая врагов» [1, с. 142]


учащий шестого класса русской гимназии в Моравской Тржебове Г. Сенявский:
«Вспоминая все прошедшее за эти четыре года и проведя параллель между Старой Великой Державой Россией и теперешней, которая доведена до крайности и разорения, Россией той, которую боялся весь мир и слово Императора которой – был закон, и Россией теперешней,  которая даже не имеет права считаться Европейской Державой… я живу только надеждой, что мне снова удастся услышать “Боже, Царя Храни”, и на улице снова будет стоять городовой и околоточный, и Россия только тогда станет Сильной и Державной, как прежде. Если же будет другой образ правления, то Россия, подобно другой стране, будет только прозябать… И еще я прибавлю одно свое мнение, может быть, махновщину, но это мое мнение,  это – “Бей жидов”; не было бы жидов в России, поменьше бы мутили они народ Русский, особенно интеллигенцию (общественных деятелей), и революции бы не было. А посему я оставляю себе девиз: ”За Веру, Царя и Отечество” и “Бей жидов, спасай Россию”» [1, с. 252].

сын войского атамана Астраханского казачьего войска в период Гражданской войны, шестиклассник Н. Ляхов:
«…даст Бог, скоро спадет повязка, которой окутан весь мир, а также и Россия, и мы скоро вернемся на Родину, где снова воцарится спокойствие, тишина и мир, где снова будет царствовать Помазанник Божий и снова восстановится чистая христианская вера... И да будут снова простые и ясные слова “За Веру, Царя и Отечество” лозунгом для всего русского народа и его доблестной армии»
[1, с. 118].
«Если же будут войны с соседями, которые, воспользовавшись бедствиями, ограбили русский народ и которые не пожелают отдать назад будущей России то, что ей принадлежало, то русские офицеры, солдаты, а также и верные своей Родине казаки во главе своих атаманов будут сражаться не за кровавый III-й Интернационал и его вождей, а также не за различные социалистические партии, которые предали своего Государя и тем погубили Россию, а за свою Родину, Святую Россию, за веру Христианскую и за своего нового Помазанника Божия, Государя Самодержца Всероссийского»


юноша, 17 лет, 6-й класс:
«…жду не дождусь того момента, когда мы все, как один, подымемся и освободим нашу Россию от власти жида; власть, которую я почувствовал на своей спине за всю мою пятилетнюю жизнь в России»


юноша 22 года, 7-й класс:
«…придет час, когда услышим клич “за Русь Святую”. И сыны Родины с окрепшими силами и верой в правое дело станут на русский берег и освободят Россию от власти Интернационала»  [1, с. 104, 118, 388, 394–395].
Цитаты найдены тут: http://izvuz_gn.pnzgu.ru/gn1307



 Еще нашла в сети четыре детских сочинения из упомянутых книг, приводимых полностью:.



Айдебулова Фатима (Английская школа для русских девочек на о. Проти (Турция), 3 класс)

  В 1917 году мне было девять лет. В это время я жила у бабушки в горах. Я ждала со дня на день, когда приедут за мной, и удивлялась, почему папа так замешкал. Он мне сказал, что я больше двух недель не буду жить у бабушки, так как у нас в гимназии начнутся занятия, и папа не любил, когда я пропускала уроки. Правду говоря, я домой совсем не хотела, я у бабушки пользовалась полной свободой, а дома все надо было спрашивать и многого не позволялось. Каждое утро я вставала в шесть часов, так как бабушка всегда вставала очень рано и после молитвы всегда была занята по хозяйству, а мне разрешала ездить на лошади: я могла ездить куда угодно, но меня всегда кто-нибудь сопровождал. Один раз я упросила бабушку отпустить меня одну. Вот оседлали одну из лошадей, а бабушка стояла на балконе и просила не ездить далеко, я успокаивала бабушку и обещала не ездить далеко; я села на лошадь, медленно и торжественно выехала и была очень рада, что за мной никто не следил; пока наш дом не скрылся, я ехала медленно, но когда выехала на ровное место, то пустила лошадь вскачь. Я воображала, что уже большая, что за мной гонится великан, который хочет поймать меня. Я первый раз ездила так быстро на лошади и уже никак не могла остановить лошадь, которая разошлась и скакала еще быстрей; я бросила поводья и схватила лошадь за гриву, и билась в седле, но никак не могла остановить лошадь. Вдруг я получила сильный толчок и как будто кто-то меня ударил, и упала. Первое, что я почувствовала, это боль в голове и холодный компресс на лбу. Я открыла глаза и увидела лицо моей милой бабушки, которая смотрела на меня и качала головой; первый мой вопрос был, где лошадь. Бабушка сказала, чтобы я не беспокоилась и заснула бы, а потом расскажет мне все. На другой день я проснулась и хотела встать, но бабушка не разрешила и сказала, что мне будут делать перевязку. Пришла какая-то старуха, принесла какие-то сушеные травы, бабушка держала мою голову, а старуха прикладывала эти травы. Они сделали мне перевязку. Эта старуха ушла. Мы с бабушкой остались одни, и бабушка подошла ко мне, я упросила ее рассказать, как было дело. Она начала рассказывать. Оказывается, что она послала за мной одного из моих «аталиков», который потихоньку ехал вслед за мной, он видел, что я не могла остановить лошадь, и погнался за мной, а лошадь пустилась еще сильней; когда моя лошадь перепрыгивала через канаву, то я слетела с лошади, а лошадь ускакала домой. А меня мой «аталик» привез домой, и в заключение бабушка сказала, что я больше никогда не буду ездить на лошади. Я заплакала и сказала ей, что я больше не буду так ездить, но бабушка отказала наотрез и подарила мне маленький серебряный кинжал, который она давно мне обещала, и сказала, что папа послал за мной и я утром уеду. Мне не хотелось ехать домой. Я упросила бабушку, чтобы она не говорила ничего папе об этом. На другой день я оделась в ненавистную мне гимназическую форму и сняла свой горский костюм. И просила бабушку, чтобы она берегла бы мой костюм и кинжал. К вечеру я уже приехала домой. Меня поразило, что почти у всех были красные ленты и банты, и на улице ходили и пели какие-то песни. Когда я зашла в столовую, то увидела папу и князя Алиль Герея Наурузова. Он подозвал меня и спросил, как я провела у бабушки время и как ее здоровье; я сказала, что хорошо. И спросила, почему на улицах висят красные флаги и все носят красные ленты. Он погладил меня и сказал, что это революция, что у нас нет теперь царя. Я смотрела на него с удивлением и наконец спросила: «Как же мы будем жить без царя?» он посмотрел на меня грустно и сказал, что это воля всевышнего Аллаха! Мне стало грустно и чего-то жаль. Я обратилась к папе и спросила, где мама? Папа сказал, что она у тети и что скоро придет: если я устала, то пошла бы спать. Он позвонил, пришла наша любимая горничная, которая жила у нас с детских лет. Я попрощалась с папой и со стариком князем и пошла спать. Она уложила меня спать и ушла; мне было жутко спать дома одной в комнате, я в первый раз в жизни начала бояться чего-то невидимого. Ночью спали неспокойно. Я утром встала и пошла к маме. Обняла ее, спросила, где Женя и Куку. Мама сказала, что они у тети. Я спросила маму, отчего она такая грустная. Мама мне ничего не ответила. Я спросила, нет ли писем из Эривана, она сказала, что есть и что сестра приедет в будущее лето. На другой день я пошла в гимназию, и все пошло по-старому. Меня поразило, что солдаты снимали с себя медали и вешали их собакам. У нас в гимназии был большой портрет императора Николая, сняли этот портрет. Гимназистки почти все носили красные банты. Скоро наступил 1918 год. Весной приехала сестра с мужем. Бедный Карим жил с нами не долго, уехал на Царицынский фронт, он был командиром 2-го Конно-Кабардино-Горского полка. Его скоро убили на фронте и привезли домой и похоронили. Скоро мы уехали в аул к тете; взяли с собой то, что могли, а дом оставили. В скором времени в Нальчик пришли большевики, а оттуда и в аул. К тете; перед ихним приходом мы все вещи и ковры зарыли в землю, но видал сын одного из наших «аталиков». Все наши драгоценности и ковры забрали, и мы остались ни с чем. Большевики всячески притесняли нас, в особенности нам доставалось от большевичек, которые смеялись над нами и говорили, что теперь мы будем жить так, как они при царе, а они будут жить, как мы. Моя мама всегда так хорошо обращалась с прислугой, никогда не помню, чтобы она приказала что-нибудь, всегда просила. Вдруг одна противная большевичка говорит ей: «Довольно вы пожили барами, теперь наша очередь, а ну-ка поработайте нам, как мы вам!» бедная мама ничего ей не ответила. Она никогда в жизни не работала и вдруг должна работать этой старой ведьме. Я подбежала к этой большевичке и ударила ее сзади, да так сильно, что она упала и закричала. Мама испугалась за меня, но я убежала домой и закрыла дверь на ключ и начала смотреть в окна; я боялась, что она что-нибудь сделает мамочке, но она грозила мне кулаками и обещала мне, что у нее сын большевик, что она скажет ему, а он расстреляет меня. Я показала ей язык, она еще больше взлилась и ушла; мы скоро уехали оттуда домой, приехали в город, остановились на квартире, на другой день пошли осматривать наш дом. Боже, что это из себя представляло: стекла разбиты, двери выломаны, мебель сожжена, зеркала разбиты, в саду деревья срублены, дорожки истоптаны. Я даже не верила, что это наш дом. Потом в скором времени приехали белые из Кубанской области, с ними и папа, пожили полтора месяца, а потом была эвакуация по Военно-Грузинской дороге. Нас обстреливали ингуши, были и убитые. Приехали в Грузию, нас там встретил дядя, князь Мушни Дадиани; жили мы у дяди хорошо до тех пор, пока большевики не пришли в Грузию. Дядя уехал в Сванетию, а мы приехали в Константинополь. Наконец я поступила в Британскую школу, где живу спокойно и учусь.



Отрывок из сочинения Л. Демчинского «Мои воспоминания с 1917 года»  (Английская школа для русских мальчиков в Эренкее (Турция), 5 класс)

<…> В Корниловском полку папа был начальником хозяйственной части, я и мама были там же. Я довольно хорошо также запомнил рейд генерала Мамонтова, во время которого население встречало нас с колокольным звоном, с иконами, а во время отступления провожало выстрелами в спину. Причиной тому были ужасные грабежи, в которых особенно отличались шкуринцы, которые во время отступления уводили с собой по нескольку лошадей каждый. «Цветной корпус» тоже отличился. Жестокость в то время у меня и у других сыновей офицеров начала сильно развиваться; мы бывали очень довольны, когда расстреливали совдеп на ст<анции> Лопасная, когда казаки громили жидов на ст. Енакиево; а когда отец подарил мне австрийский карабин, то моей радости не было пределов, и при первом удобном и неудобном случае я им хвастался, впрочем, он был подарен мне, так как к нему не было патронов, но я впоследствии все-таки достал их, но полным снарядом стрелять боялся и вынимал перед выстрелом пулю. Когда началось всеобщее отступление, в полку было очень мало штыков налицо, но зато в хозяйственной части без дела болталось столько здоровых людей, что прямо больше того, сколько их было на фронте
<…>


Дыхов С.  Мои воспоминания с 1917 года (Английская школа для русских мальчиков в Эренкее (Турция), 3 класс)


  В 1917 году я жил в Малороссии в Полтавской губернии, у нас было собственное имение, и мы жили довольно роскошно. Тогда я учился дома, меня учила мать, отец дома бывал редко. Я даже сам не знал, где он служил, я только помню, что по вечерам отец и дедушка собирались в гостиной и возле стола под светом лампы читали газеты и разговаривали о политике. Иногда возникали споры, тогда вмешивались мать и бабушка. Я тогда ничего еще не понимал и сидел себе тихонько в углу на диване и слушал разговоры. Часто случалось, что я засыпал, тогда мать вспоминала, что я еще не сплю, и меня будили; я нехотя шел в детскую и там засыпал. Наутро я просыпался всегда веселый, одевался, умывался, молился Богу и шел в столовую, где уже был накрыт стол. Я приходил и должен был обязательно со всеми расшаркаться, пожелать доброго утра и поцеловать руку. После чая я шел заниматься, решал несколько задач, писал две страницы чистописания и т.д. После уроков я шел гулять в большой сад; если это было летом, то я рвал большие букеты цветов и по звону колокола бежал домой. За обедом меня пичкали всякими котлетками, курицей и индейкой и вообще всем, чем только можно. После обеда, по обыкновению, мне был выговор за то, что я опять облился супом и выпачкался. Меня приводили в должный порядок и отпускали опять гулять, я бежал на качели, шел на птичий двор, где кормили кур, смотрел на цыплят, но, как только появлялся индюк, я подобру-поздорову убирался оттуда. Так проходил весь день. По вечерам иногда я сидел в детской, где няня рассказывала мне, что моя мама давно уже умерла, но я тогда плохо все понимал, и я до сих пор хорошо не знаю, кто моя родная мать, так как в семье это от меня скрывали, но я про это и не спрашивал. Иногда отец звал меня и тихо говорил мне, что я сирота, но я почему-то сильно смущался и избегал таких разговоров; отец это, кажется, замечал, и тоже ничего про это не говорил. Потом настроение в семье стало какое-то натянутое, все говорили, что будет какая-то «Революция», говорили про какую-то войну с немцами; отца в это время не было. Я ярко помню, как однажды утром отец приехал на лошади в военном обмундировании. Мне это очень понравилось, я целый день бегал, очень был веселый, но отец позвал меня, посадил на колени и начал говорить, что он уезжает на войну и, может быть, больше не вернется; я начал просить его, чтобы он взял на войну и меня, но он сказал, что я еще очень глуп, после этого он сказал, чтобы я никогда его не забывал и молился за него Богу. Отец опять сел на лошадь и уехал; все плакали, но я очень радовался, потому что папа сказал, что я скоро буду такой же военный, как и он, и тоже пойду на войну. Но после мне стало скучно и я втихомолку плакал. После мы переехали в город Сумы. Я стал учиться в гимназии в первом классе; отец приезжал в отпуск один раз и опять уехал. Отец мною очень гордился, но я этого почти не замечал, я думал только одно: скорее кончить учиться и поехать на войну. Мать мне часто говорила, что скоро будем жить очень бедно, что папу могут убить и тогда некому будет работать, но я на это не обращал внимания. Однажды я шел из школы и увидел, что по улицам идет целая масса рабочих с флагами и во все горло что-то распевает. Я пошел за ними посмотреть, куда они идут, но вспомнил, что дома меня ждут обедать. Я скорее пошел домой. Дома меня спросили, где я был, я рассказал все, что видел. Мне за это сильно влетело и сказали, чтобы я больше не проделывал таких штук. В школе перестали учить Закон Божий, и я перестал ходить в нее. Отец вдруг приехал весь грязный и одет в мужицкое белье. Он мне объяснил, что в городе большевики и что с ними нельзя разговаривать, что они хамы и воры. В городе стали все время ходить вооруженные люди, отец стал скрывать свое происхождение, и я видел, что утром он одевал маленький револьвер за пояс; все время у нас были обыски и грозили нас убить, если мы не скажем, что у нас скрывается офицер. Мы, конечно, все молчали, и даже сестра, которая в то время была очень маленькая, говорила, что наш отец сапожник. Однажды утром я просыпаюсь и слышу, что бухают далеко орудия. Отец очень обрадовался, я тоже поддался настроению всей семьи и обрадовался. Большевики стали, наоборот, волноваться; тогда я ясно понял, что они нам враги. Вдруг утром в городе послышались крики, выстрелы и стоны. Я выскочил на улицу и вижу, что по городу скачут всадники в погонах; в окна стали прыгать комиссары; наш квартирант, тоже полуголый, кинулся в окно, но его убили из винтовки; потом они уехали, и в город вступили большевики.



Спиридонов. Мои воспоминания с 1917 года (Английская школа для русских мальчиков в Эренкее (Турция), 3 класс)

В 1917 году казаки-фронтовики приехали домой на побывку, но они приехали не на побывку, а просто бросили фронт. Мы с моим братом ходили на охоту за зайцами, и я чуть было не замерз на охоте. Но когда приехал отец и узнал, что брат не хочет воевать за большевиков, он сказал: «Если ты пойдешь против нас, то есть казаков, то первая моя пуля будет сидеть в тебе», - и растолковал всем нам, что это не свобода, а это то же, что крепостное право, и они вместе с братом уехали в станицу Мимотинскую, в Мимотинский полк, и начали военные действия против большевиков. Когда началась революция, то я перестал было ходить в школу, но когда приехал отец, то он дал мне 5 плеток и сказал, чтобы я с этого времени ходил в нашу школу. Я прозанимался до весны, и когда начали сеять, то я опять перестал ходить туда, а сестрой стали пахать и сеять; я погонял лошадей, а сестра ходила за плугом. Это лето я все время провел в работах и все время с лошадьми, но в это время у нас были белые, и только зимой они опять заняли нашу станицу, и мать хотела отдать меня в школу, но я не захотел и всю зиму не учился. Большевики хотели застрелить мою сестру, но потом отпустили, и она повезла их на фронт. Погода была такая, что ни зги не видно было, и наши подводчики навезли большевиков прямо на 21, то есть Мимотинский и Морозовский полки. Наши, то есть белые, стали стрелять из пулеметов, и как только выскочит большевик из подводы, сразу падает убитый. Наш хуторской атаман Губарев скомандовал подводчикам в какую-то балку, но некоторые из подводчиков ускакали домой на хутор и говорили, что мою сестру убили и наших лошадей тоже побили.



Писал казак области Войска Донского Верхне-Донского округа станицы Краснокуцкой. Тектов. Мои воспоминания с 1917 года (Английская школа для русских мальчиков в Эренкее (Турция), 5 класс)


Когда началась европейская война, я учился в Москве. К концу войны я оканчивал 3 класс; уже начали раздавать партейные листы, в которых надо было писать, за какую партию и кто кого признает; мой отец был городовым, что он написал на листке, я не знаю. Когда началась революция, всех городовых взяли и посадили в тюрьму. Многие погибли от рук народа и большей частью воров и разбойников, от которых освободили тюрьмы. Вследствие того, что городовые не были на позиции, то все люди стали говорить, что их отправили на фронт. Так как я остался один в городе Москве, и я был еще мал, гимназию закрыли; хлеб как дорожал, так и все меньше и меньше давали, то есть первое время по полфунта, а потом четверть, осьмую фунта. Стали в очередях стоять, каждый старался встать впереди, потому что многим не доставалось хлеба, так, например, когда я стоял в очереди, дрожа, с карточкой в руках и мне не доставалось хлеба, я уже стал вставать в 4 часа, а впоследствии с самого утра и то приходилось стоять двухсотым; очереди доходили до того, что входили в переулки и бывали случаи, что не доходили до конца. После всех страданий я уехал в деревню в 3 верстах от Москвы. Там я жил у дедушки, где я работал; там в деревне школа была открыта, и я ходил оканчивать IV класс. Фабрика была уже закрыта, потому что хозяина ее убили, но впоследствии снова открылась, и рабочим давали ее продукты, то есть ситец и другие материи, с которыми ездили в хлебородные города и меняли их на хлеб, так как у них уже не доставало материи, потому что в Московской губернии хорошо давали плоды картофель, морковь, капуста, огурцы, а рожь плохо давала и, самое главное, что у каждого крестьянина было очень мало земли. Не глядя на то, что у моего дедушки была лошадь, корова, несколько овец и кур, это считалось тогда богатый человек, но и он стал страдать от голода, и так как сын у него был нем, то и не мог ездить, то пришлось ездить моим теткам. И вот однажды дед мне сказал, чтобы я поехал с ними и поступил к кому-нибудь в работники. Я согласился, и вот пришел желанный день: пришли на станцию, через несколько минут пришел поезд, на нем так много было народу, что я удивился, не только в вагонах и теплушках, но и на ступеньках, на крыше; что было в 1918 году в январе месяце. Мы поехали на втором вагоне от поезда, было холодно, я нагнулся между двумя людьми и заснул, но в Коломне страшный холод разбудил меня, пришлось слезать и побегать; во время звонка я чуть не опоздал и прицепился за лестницу вагона, после я долез наверх. Была ночь, холодно, искры летели на нас от паровоза, всю ночь не спал, везде стучали нога об ногу или по крыше, но все это не помогало тем, которые были плохо одеты. Когда приехали в Рязань, мы очень обрадовались: на станции много было народу, торговцы и торговки продают съедобное , выглянуло солнце; здесь должна <быть> пересадка, меня тетки послали за водой, искал я долго ее, но в конце концов, когда я нашел, пришлось встать в очередь, где я ждал минимум 2 часа; когда я пришел, и, о ужас, я рыскал везде, не мог найти их. С тех пор я стал путешествовать один. В Рязани я очень проголодался, понятия не знал, куда лучше ехать, назад, вперед или налево. И вот, куда меня судьбою занесло, я там побывал. Сел в Рязани я на «Максим» (прозвание товарного поезда). Проехав приблизительно 60 верст, я слез; так как денег я не имел, то пришлось мне по селу прогуляться, первый раз покушал я черный хлеб за 3 месяца, так как в деревне пекли пышки из картофеля и мешали с мукой, большей частью без соли. Насобирав съедобного, я пошел на станцию; на первый поезд я не смог сесть, на второй удалось залезть в ящик под вагонами. Было тепло, страшно, все думал, что упаду, но бессонница одолела меня, и я уснул; долго ли, коротко ли шел поезд, не знаю, проснулся вечером. За всю дорогу, где я был, не помню, кроме Черной, Инцы, Сызрани и Симбирска, где никаких событий не было. Когда приехал в Сызрань, меня взял один крестьянин из деревни Рязани, и, приехавши, я работал у него 3 дня, но писарь этой деревни сказал моему хозяину, что нельзя держать без документов, которых я не имел при себе. Пришлось пойти дальше в Жигули, где я работал у одного крестьянина 10 мес<яцев>. Он был очень богатый, у него было в амбаре больше 200 пудов ржи, которую у него отобрали большевики, заплатив 45 рублей за пуд; на все эти деньги нельзя было купить себе одного годовалого жеребца или овцу. Вторично при мне у него отняли весь хлеб за то, что он схоронил несколько пудов муки под амбаром. После всего этого все крестьяне стали сеять только для себя, многие не могли и этого сделать, потому что не осталось семян. Цены поднимались на все, работы нет не только на фабриках, но и у крестьян, учиться нельзя. Видя все это, я выехал за границу и до сих пор не подумал даже ехать <обратно>, и боюсь об этом думать.



russkoeleto: (Default)


http://images.vfl.ru/ii/1488088385/3950faa1/16243647.jpg

На этих плакатах более чем видны методы дичайшего оболвания населения.
И на этом воспитывали оторванных от своих семей детей.
Результат  известен.
russkoeleto: (Default)
«В конце января [1919 года] в с. Бостаново Елатомского уезда состоялась губернская конференция мусульманских организаций РКП(б). Архивные материалы донесли до нас местонахождение пяти мусульманских ячеек губернии: г. Темников, села Бостаново, Большой Студенец, Азеево, Сургуди.»
(С.Л. Протасов, "Волостные и сельские организации РКП(б) Тамбовской губернии (1918-1919 гг.)" // ред. Н.А. Окатов, "Вопросы партийного строительства в центральном черноземье 1917-1933 гг.", Тамбов, 1988, стр. 59)

Роль центрального мусульманского комиссариата в истории России


.
Руководители Центральной мусульманской военной коллегии

Ульянинский в статье «Через год», опубликованной в журнале «Жизнь национальностей», №15 (23), 27.4.1919, утверждает, что в январе 1919 года действовали 69 комитетов разного уровня: губернские — в Астрахани, Архангельске, Казани, Оренбурге, Перми, Саратове, Тамбове, Уфе; городские — в Астрахани, Вятке, Нижнем Новгороде, Пензе, Петрограде, Симбирске, Рыбинске; уездные — во всех регионах европейской части России, где проживало мусульманское население. И, наконец, Центральный мусульманский комиссариат контролировал сеть мусульманских организаций в Центральной Азии (Актюбинск, Семипалатинск, Верный, Ташкент) и Сибири (Чита, Тобольск, Новониколаевск). По утверждению Мухарямова, в соответствии с постановлением от 30 июня 1918 года («Известия ВЦИК», №134, 30.6.1918) об организации мусульманских комиссариатов были созданы комиссариаты в Москве, Петрограде, Уфе, Тамбове,

Астрахани, Казани, Тетючи, Перми, Бугульме, Тюмени, Златоусте, Елабуге, Оренбурге, Мензелинске, Ташкенте, Бюинске, Касимове, Чистополе, Верном, Троицке, Челябинске, Давлеканово, Белебей, Тобольске, Верхотурье, Малмуже, Самаре. Мусульманские отделения при городских советах существовали в Лаишеве, Свияжске, Оше, Красноуфимске, Бузулуке, Ставрополе, Бирске, Стерлитамаке, а подотделы при советах национальностей Вятки, Чембара, Нижнего Новгорода и Рыбинска.

Вахитов и Султан-Галиев работали в Центральном мусульманском комиссариате внутренней России при Наркомнаце с 19 января (1 февраля) 1918 года. Центральный комиссариат, первым председателем которого стал Вахитов, занимался всеми сторонами жизни российских мусульман, как того требовала сама структура организации. Она включала 13 секторов: занятость, сельское хозяйство, промышленность, образование, прессу, финансы, суд, армию, международную пропаганду, а также Башкирию, Кавказ, Крым, Туркестан, Киргизию (Казахстан). К лету 1918 года она имела филиалы в 26 городах России. Меры, принятые весной и летом 1918 года, расширили функции Центрального мусульманского комиссариата и, соответственно, возможности действий Вахитова и Султан-Галиева.

Постановление Наркомнаца от 27 января 1918 года подчинило себе все мусульманские отделения местных Советов. Спустя пять месяцев постановлением Совнаркома от 29 июня 1918 года к нему были присоединены губернские и уездные мусульманские комиссариаты (Губмускомы и Уезмускомы). В этот же период очередным постановлением Совнаркома была создана Центральная мусульманская военная коллегия (Центрмусвоенколлегия), теоретически поставленная в подчинение Народного военного комиссариата, а фактически — Центрального мусульманского комиссариата. Султан-Галиев стал его первым председателем, а Вахитов — одним из его членов. Кроме того, постановлением Совнаркома от 15 февраля 1918 года была также учреждена еще одна коллегия — орган идеологического управления, в состав которого вошел Султан-Галиев.
sultangaliyev
На Центрмуском возлагалась миссия по приобщению мусульманских масс к политической жизни с тем, чтобы они активно участвовали в деле Революции. Но Вахитов и Султан-Галиев намеревались придать ему вскоре особое содержание, которое принесло бы пользу российским мусульманам. С этой целью они решили создать «государство в государстве» и удовлетворить тем самым традиционные противоречивые чаяния всех дореволюционных мусульманских движений националистов, панисламистов и пантюркистов: национально-экстерриториальную автономию (путем создания мусульманской администрации и автономной компартии) и национальную территориальную автономию (путем создания татаро-башкирского государства на Средней Волге и Урале).
полностью на http://newskif.su/2014/роль-центральногоусульманского-ко/

Исполнительный комитет Центрального Сибирского Мусульманского Совета

13 октября 1917 г.
[исх] № 317 г. Томск

Удостоверение

Дано сие председателю Исполнительного комитета Центрального Сибирского Мусульманского Совета Иосифу Раадовичу Саиеву в том, что ему для организационных работ, а также создания однотипных мусульманских организаций в пределах Приморской, Амурской, Забайкальской, Семипалатинской и Акмолинской областей, Иркутской, Енисейской Томской, Алтайской и Тобольской губерний и для проведения в жизнь в названных губерниях и областях культурно-национальной автономии, провозглашенной Всероссийским съездом мусульман в Казани, и I-м Сибирским областным съездом в Томске, а также создания печатного органа Сибирских мусульман, необходимо иметь свободное время в пределах от 2-х до 3-х месяцев. В виду важности изложенного означенное удостоверение выдано для возбуждения ходатайства перед соответствующими начальствующими лицами и военными демократическими организациями на предмет освобождения его, Саиева, на означенный срок от его обязанностей по военной службе, что подписью с приложением печати Томского губернского мусульманского комитета, удостоверяется.

За Председателя съезда подпись Ш. Шамгулов
Товарищи подпись Н. Карпов
Секретарь подпись А. Юняев

ЦДНИ ТО. Ф. 1. Оп.1. Д. 1513. Л. 147. Подлинник. Машинопись. Подписи-автографы. Оттиск печати отсутствует.

Справка: Саиев Юсуф Раадович – прапорщик, эсер, делегат Сибирского мусульманского съезда, 1-го Сибирского (от Енисейского губернского мусульманского совета) и Чрезвычайного (от Сибоблсовета) областных съездов, кандидат в члены исполкома Сибоблсовета, участвовал в работе частных совещаний Сибоблдумы, председатель ее национальной фракции, председатель Центральной Сибирской мусульманской военной комиссии.

См. Кутилова Л.А., Нам И.В. Наумова Н.И., Сафонов В.А. Национальные меньшинства Томской губернии. Хроника общественной и культурной жизни. 1885-1919 /Под ред. Э.И.Черняка. – Томск: Изд-во ТГУ, 1999. – С. 284.
https://www.politforums.net/historypages/1337040890.html
russkoeleto: (Default)


  И опять с того света Михаил Афанасьевич Булгаков перстом указывает на послания оставленные им для нас в "Мастере Маргарите".




Уильям Буллит (William Bullith)

(25.01.1891, Филадельфия, США - 15.02.1967).

«Буллит был первым послом в Советском Союзе после его официального признания Соединенными Штатами в 1933 году. В юности он занимался журналистикой и долго жил за границей, что позволило ему овладеть французским и немецким языками еще до того, как в 1912 году он окончил Йельский университет.
В 1917 году президент Вильсон назначил его заместителем государственного секретаря, и на мирной конференции в Париже Буллит входил в аппарат советников Вильсона. В марте 1919 года он возглавил секретную международную миссию в Советскую Россию, где встречался с Лениным. Два месяца спустя он ушел из Государственного департамента в знак протеста против условий Версальского мирного договора. В 1923 году Буллит развелся и женился на Луизе Брайант - вдове Джона Рида, автора книги "Десять дней, которые потрясли мир". В 1930 году этот брак распался. Буллит сотрудничал с Зигмундом Фрейдом, намереваясь написать в соавторстве с ним психологический портрет президента Вудро Вильсона. В 1933 году, после участия в увенчавшейся успехом предвыборной кампании президента Франклина Рузвельта, Буллит был назначен специальным помощником государственного секретаря Корделла Хэлла. В ноябре 1933 года советско-американские переговоры завершились официальным признанием СССР Соединенными Штатами, и Буллит был назначен первым послом США в Советском Союзе. При участии Буллита в 1935 году было заключено первое торговое соглашение между США и СССР. При нем в качестве резиденции посла США в Москве был выбран особняк Второго. Проводившиеся там вечера стали легендарными - один такой незабываемый вечер описан в сцене бала в романе Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита". Несмотря на теплые личные отношения Буллита со Сталиным и другими советскими руководителями, он сообщал в Вашингтон о зловещих сторонах сталинского режима. В 1936 году Буллит был отозван в США президентом Рузвельтом и затем назначен послом во Франции, где проработал до нацистской оккупации в 1940 году.»

http://www.hrono.ru/biograf/bio_b/bullit_w.php

Ключевое:

« В голодной Москве Буллита и его спутников хорошо кормили, водили в театры. Буллит даже посидел на царском троне. Эту свою миссию он подробно описал в книге «Bullitt, William C. – The Bullitt Mission to Russia, New York, 1919, 151 p.». Буллит считал свою миссию успешной. Он считал поведение и предложения Ленина искренними. Он ощущал себя миротворцем (предложения, принятые большевиками, были в основном сформулированы им). »

А теперь к чему это все, про Буллита и Воланда....

« В феврале - марте 1919 года в России с официальным визитом находился Уильям Кристиан Буллит - специальный представитель президента США Вудро Вильсона на Парижской мирной конференции стран Антанты, которая подводила итоги Первой мировой войны. Буллит встречался с Лениным.

  Благодаря мемуарам первого посла США  в  СССР Уильяма Буллита, известно, что  Ленин  на переговорах с ним  в  феврале 1919 года «открыто заявил, что-де возглавляемая им  Советская   Россия   готова   отказаться   от   контроля   над   16   принадлежавшими   царской   империи   территориями». Среди них: Польша, Финляндия, Румыния, вся Прибалтика, половина Украины,  Западная   Белоруссия , Кавказ, Крым, Урал, Сибирь, Мурманская губерния, включая  и  сам порт, Камчатка. »

Книга Буллита: http://www.gwpda.org/memoir/bullitt/bullitt.pdf , к сожалению перевода нигде нет, английский знаю плохо.

Но  нашла абзац в котором упоминается это:

« The Russian Soviet Government, the other soviet govern￾ments and all other governments which have been set up on the territory of the former Russian Empire, the allied and associated Governments, and the other Governments which are operating against the soviet governments, including Finland, Poland, Galicia, Roumania, Armenia, Azerbaidjan, and Afghanistan, to agree not to attempt to upset by force the exist- ing de facto governments which have been set up on the territory of the former Russian Empire and the other Governments signatory to this agreement. »


гугл перевод:

« Все существующие де-факто правительства, которые был создан на территории бывшей Российской Империи и Финляндии, чтобы остаться в полный контроль
территории, которые они занимают в момент, когда перемирие становится effectivej, за исключением случаев, когда конференция может согласовать передачу территорий; пока народы населяющие территории контролируется этими де-факто правительства их себя определить, изменить их правительств. В Российское Советское правительство, в других советских регулируют менты и всех других правительств, которые были созданы на территории бывшей Российской Империи, союзных и ассоциированных правительств, и других Правительствам, которые работают против советской правительств, в том числе в Финляндии, Польше, Галиции, Румыния, Армения, Азербайджан, Афганистан, согласиться не пытаться расстроены силу существующего де-факто правительств, которые были созданы на территории бывшей Российской Империи и другими правительствами, подписавшими этот договор. »


Тут http://www.eg.ru/daily/politics/31389/ ; "отмыватели"  Бланка  надрываются, прямо подгорает им....

 Меня даже не улыбает,  когда эти упыри,  Бланка пытаются представить этаким "умным хирецом" , ой, дескать как он ловко-то всех обманул, уж такой удачливый кидала, ой-вей. Всех так легко кидает, что-то там подписывает, да неважно что подпишет, все равно выполнять не будет.
 Безумный бред какой-то....


russkoeleto: (Default)


В комментариях у Хумуса, встретила запись четырехлетней давности ЖЖдруга [livejournal.com profile] cyrios (который молчит в своем жж с 2013 года )

humus.livejournal.com/3492792.html?thread=35986616#t35986616

«....За обладанией книгой Ипполита Лютостанкого на эту же тему в 20-е расстреливали; Розанова, описавшего все эти ритуалы, вальнули первым делом тоогда же, а он, кроме прочего, лично был на бойне и все своими глазами видел.....»


Кто такой  Лютостанский Ипполит Иосифович (1835 - 1915) ?

Как сказал мне поиск по Рунету, он автор книги «Талмуд и евреи», в сети широко распостраняется приписываемая ему  цитата, якобы  из книги  «Талмуд и евреи», глава под названием «О слове иудей, еврей и жид».

Цитата которую везде разносят:
Читать цитату... )


  Как выяснила,  вышеприведенная цитата в свою очередь отсылается к книге Николаева С. Н.  „Русские писатели о евреях.Книга 2.“, которая была издана в 2009 году, и где указана отсылка, что это цитата Лютостанского Ипполита Иосифовича.

  По характеру своему, отличаясь изрядной дотошностью, я решила найти первосточник, т.е. оригинал текста Лютостанского Ипполита Иосифовича (1835 - 1915). К счастью, пока еще  торенты могут все, ну почти все  :)) , невзирая на свирепую борьбу за авторские права правообладателей, я немного побродив по Рунету, стала обладательницей роскошной версии „Талмуд и евреи“ в DjVU формате.

 Бегло просмотрев первый том, мне сразу повезло - искомая цитата была найдена  в Трактате I, „О происхождении талмуда“, глава № 13 „сводный алфавит еврейский и греческий“,  на 51 странице.

 Должна заметить,  что подлинная цитата  очень отличается от той, что приписывается Лютостанскому И.И. в книге Николаева С. Н.  „Русские писатели о евреях.Книга 2.“ которую разнесли по Рунету.

  Подлинная полная цитата неожиданно раскрывает истиное значение и происхождение слова „иври“ (пришелец),  и в целом о самом происхождении иврита.

Текст набрала от руки.


 ГЛАВА 13

Сводный алфавит еврейский и греческий.

  Библейский язык Моисеева пятикнижия, по доказательству филологов, образовавшийся  из санкритского, арамейского и халдейского языков, это был священный язык чисто еврейский.  После политических невзгод, когда евреи перенесли Сирийский, Вавилонкий  и римский плен,  то уже их язык совсем переменился, каков и встречаешь в талмудах.
 По изследованию Карполеза, разговорный язык семитических древних народов  был греческий или арамейский. Только литературным языком служил ново-еврейский (раввинский), сложивший из еврейского и арамейского языков с примесью греческих, латинских и персидских слов и форм. Не касаясь спорного еще пункта - составляют -ли древние пелазги*, от которых произошли греки потомков или вообще родственников филистимлян или семитов, можно однако согласится с тем, что их цивилизации происходят из одного общего корня.  Но это, между прочим, указывает, кроме множества общих черт мифологии, еще и крайнее родство их алфавитов, - одного из самых могущественных рычагов цивилизации. Даже имена букв почти те же, за исключением некоторых,  - в том или другом алфавите недостающих. Чтоже касается до произношения их   то и оно по большей части одинаково, так что в общем можно составить один следующий сводный алфавит.



http://images.vfl.ru/ii/1488099568/2fabc0e0/16245330.jpg

 Уже одного поверхностного взгляда на эту таблицу достаточно, чтобы убедить всякого в верности высказанной нами мысли. - Действительно,  из  23 - еврейских и 24 - греческих букв 19 совпадают именем и произношением. Что же касается до остальных, то и они очень легко объяснимы.
 Родство обоих алфавитов не может подлежать никакому сомнению, независимо от предполагаемого места происхождения алфавитных писмен.  По Герадоту,  письмена в Грецию привезены финикийцем Кадмом - основателем Фив (в 1519 г. до Р.Х.)
 Если же принять ту гипотезу которую Ренань признает за весьма основательную („Восх”. 1886 г., № 8, стр. 160,  о происхождении бибилии), что алфавитные письмена впервые появились в Египте около эпохи гиксов (есть предположение, что гиксы - это евреи в пастушеский период), то не следует забывать, что завоеватели и основатели первых династий в Аттике - Кекропс 1552  г. до Р.Х.) и в Арголид-Данай (1511 г. до  Р.Х.) были египтяне.
 Кстати о слове - „жид“ - по гречески „иудос“ - которое всретится не раз в нашей книге.
Большинство представителей иудейского племени оскорбляются таким обозначением, как национальности, чуть-ли не предполагая, что название „жид“ придумано христианами из презрения и ненависти к ним, и если его употребляют, то именно в позорном, ругательном смысле. Нечего и говорить, что в подобном предположении нет ни одной доли основательности.
 Слово  „жид“ - по смысле равнозначительное, что и „еврей“, что „израиль“, или „иудей“, как принято вообще в народном говоре, лишь с тем различием, что „израиль“ напоминает происхождение этого племени от патриарха Иакова, названного Израилем (счастливым), или, говоря о позднейших временах, - из царства Израильского, тогда как слово „еврей“ - указывает на родноначальника этого племени, патриарха Евера, пятого от Ноя, и следовательно, составляет, обозначение более общее.   Вернее всего, слово „еврей“ происходит от земли Еврейской, отуда вышел Авраам, и оттого назывался Иври. Латинское выражение „ex terra hebreorum“* часто встречается. Слово  „еврей“ имело первоначально правильное обозначение племени, от Авраама до Иакова, названного Израилем; потом этим названием именовались уже все израильтяне; а когда царство Израильское разделилось на две половины: Израильское и Иудейское (от патриарха Иуды), то племя еврейское получило одновременно  двойное название    „израильтяне“ и „иудеи“.
Что касается слово „жид“, наиболее популярного в Европе и вообще употребительного у всех народов, то оно представляет лишь видоизменение французского слова  „juif“, то есть „иудей“ (то же что „жид“), и обозначает, следовательно происхождение племени или от патриарха Иуды, или из царства иудейского. Этим именем называют евреев вообще, как общепринятым и более легким в произношении: на французком, английском, польском, чешском, литовском, жмудском, латышксом, сербском, болгарском, хорватском и славянском языках иного названия нет, как   „жид“, т.е.  „иудей“. В новом русском наречии, вероятно, по проискам жидов, вкралось неправильное название  „еврей“  - что и понравилось, для переименования ненавистного в народе названия „жид“. При императрице Екатерине II-й начали вводить в употребление слово  „еврей“ и это совсем неправильно. Следовательно, слово  „жид“,   „иудей“ „еврей“ и  „израиль“ представляют  различные названия одного и того же этнографического понятия.
 Сами евреи не называют себя евреями а  „ид“, - следовательно „жид“, т.е. иудей. Божатся - их вир бин а ид.
 Тут главное дело - внутренний, нравственный смысл, соединяемый с в представлении народа с тем или иным этнографическим термином; но если с каким-либо  из них народ соединяет неблагоприятное для носящих его понятие, то это уже вина, во всяком случае, не одного только народа, а скорее всего того самого племени, с именем которого соединяется неблаговидное для него понятие.
  В настоящее время и новое название „еврей“ внушает в народ такое же отвращение, как и „жид“, следовательно нужно опять нечто новое, опять нужно изобретать новую кличку.
 И в этом смысл, нечего греха таить,  слово  „жид“, ровно как и „еврей“, вызывают в представлении всех народов и племен земного шара образы непривлекательные: но кто в том виноват , -  должны серьезно обсудить сами представители еврейского племени, тем более, что народные представления и воззрения не слагаются с ветра, без поводов, а всегда на основании важных исторических причин. Если же представления и воззрения эти грешат в частностях и подробностях, то в общем своем характере, по большей части, всегда дышать справедливостью, оправдывая собой всемирную пословицу  „vox populi - vox Dei“*.
 Как немного требуется для того, чтобы попасть в число еврейских  „деятелей“! В Вильно  вышел на еврейском языке библиографический словарь таких деятелей, составленный г. Маггидом. Из помещенных в нем биографий вы узнаете, что один из таких „деятелей“ жил за городом, имел дровяной склад, и несмотря на дальность расстояния, каждый день ходил в синагогу, „хабад“ на молитву (стр. 290)... На странице 199 автор серьезно сообщает, что ребе Бер Урисон каждое утро ходил в „микву“ перед тем, как отправится в синагогу, а его отец (стр. 198)  с замечательной бдительностью готовил „мацу-шмуро“ накануне пасхи и т.п.
 Это уже показалось странным даже „Восходу“, из которого мы заимствуем эти цитаты!

--------------

Примечания:

* пелазги (Πελασγοί) — доисторический народ, населявший эллинскую территорию. Вопрос о происхождении и исторической роли П. относится к числу неразрешенных и неразрешимых.
*„exterra hebreorum“ - предполагаю перевод с латинского "земля иудейская"

ex terra с латинского на русский.
б) почва (ex terra sucum trahĕre C); суша (terrā manque C); земная поверхность

*„vox populi - vox Dei“ - лат. «голос народа — голос Бога»
-------------

Пока я набирала текст 13 главы, вдруг поняла какую неизъяснимую прелесть несут в себе настоящие русские кавычки  „ “  присутствующие  в оригинальном тексте, а я всегда ставила  "программистские" кавычки, поскольку иных в моей тете Клаве нет.
Но если нажать Alt, а потом набрать:

- 0132 получится : „  открывающая «лапка»
- 0147 получится : “ закрывающая «лапка»

Нужно только выработать привычку.

 И еще..... совсем недавно, при летоисчислении во всех книгах наши прадеды писали „до Р.Х.“ это неразрывно связано с нашей культурой и летоисчислением,  и это у нас отняли заменив тупой  формулой  "до н.э.".  В очередной раз, при чтении книг с „ятями“ остро почувствовала, как же меня обокрали. Даже в этом, в кажущей   „мелочи“, она мне совсем не кажется мне мелочью.....

  И вообще, я чувствую какую-то глыбу  своей  полной необразованности и косности владения русским языком, читая Лютостанского Ипполита Иосифовича. Как он просто и ясно доносит свои разьяснения...

 Кто и зачем  исказил слова Лютостанского И.И. до полного извращения смысла им сказанного о иудеях - вопрос открытый, и история с поддельной цитатой лишний раз напоминает и предупреждает о необходимости всегда искать первоисточник.

russkoeleto: (Default)
  Скажите, мне одной кажется, али мерещится, что в последнее время стало тяжело находить различные материалы в поисковиках?  Они не всегда находят, что нужно или вообще выводят очень странные результаты поиска.

#1917LIVE

Feb. 26th, 2017 11:53 pm
russkoeleto: (Default)
Мне не нравится этот проект.
Какой-то он..... изощренно глумливый. Как минимум.


https://russian.rt.com/russia/article/362616-revolyuciya-istoriya-rossiya-proekt

Profile

russkoeleto: (Default)
russkoeleto

June 2017

S M T W T F S
    12 3
45678 9 10
11 121314 15 16 17
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 08:31 am
Powered by Dreamwidth Studios